Она слишком правильная. Он – слишком нет. У каждого из них своя правда. Но разнозаряженные частицы притягиваются. Доказано наукой.
1.
– Давай, Самсон! Давай, подсекай его! Вали!!!
В подвале небольшого одноэтажного здания собралась толпа парней, образуя кружок, вырваться из которого не представлялось возможным.
В центре круга дрались двое крепких парней. Один из них имел явное преимущество и уже почти повалил противника. Тот хрипел, пытаясь отодрать от себя насевшего соперника. Толпа яростно скандировала: «Сам-сон! Сам-сон!» и «Давай!».
Наконец поверженный упал лицом вниз и слабо ударил кулаком о бетонный пол. Победитель тут же соскочил с жертвы и, тяжело дыша, поднял обе руки вверх. Толпа взревела от восторга.
***
– Самсон, ты прямо жесть какой беспощадный! – довольно хмыкнул немолодой толстый мужчина, сидящий за огромным дубовым столом цвета «Горький шоколад». Мужчина был лыс, одет в дорогой серый костюм от Hugo Boss. На толстых пальцах поблескивали перстни.
«Самсон» молча смотрел, как пальцы-сардельки ловко отсчитывают шелестящие бумажки.
– …восемь, девять, десять. Готово. Тут пять «кусков». Можешь пересчитать, – любезно предложил парню лысый, небрежно кинув оставшиеся купюры в ящик стола. – Давай, не стесняйся. Денежка счет любит.
– Я вам верю, Михаил Афанасьевич, – победитель недавнего боя забрал деньги и, не считая, сунул их в карман куртки-ветровки. – Я свободен?
– Да, да, конечно! – быстро закивал головой лысый, сладко улыбаясь. – Как нужны будут деньги, ты знаешь, где меня найти.
– Разумеется, не впервой, – одними губами улыбнулся парень и вышел из кабинета не прощаясь. Лысый задумчиво посмотрел парню вслед.
***
Сегодня у нее последний экзамен, и-и… гуляй все лето, дорогая!
Английский. Грамматика и сочинение. Смешно бояться: это ее второй язык, ведь она с детства любила читать книги английских писателей в оригинале!
– Кир, ты не опаздываешь? – в комнату заглянуло приветливое лицо матери. – Просыпайся!
– Ну ма-ам!
– Экзамен проспишь! – Инна вошла к дочери, приблизилась к постели и сдернула с нее теплый плед. – В наше время в сессию мы ночами не спали, учили-учили, готовились, по библиотекам до закрытия сидели…
– Ма, ну какие библиотеки, на дворе двадцать первый век! – Кира весело хихикнула, пытаясь спрятать голую ногу под одеяло. – Сейчас не копаются в книжных талмудах, сейчас рулит Гугл!
– Ну, тогда Гугл тебе в помощь! – вздохнула мать. Кира молча улыбнулась.
***
– Обнорская, сдала? – красивая светловолосая девушка, словно вихрь, закружила вышедшую из аудитории Киру. На двери висела записка, отпечатанная на принтере: «ТИХО! ИДЕТ ЭКЗАМЕН!».
– Сдала, – весело улыбнулась Кира.
– Везет же некоторым, – завистливо вздохнул подошедший одногруппник Леха Киреев. – А мне этот английский как латынь…
– Леш, зря ты так, – мягко упрекнула друга Кира, – английский – язык будущего.
– Это китайский – язык будущего, – хмыкнул тот в ответ, – а америкосы нам все равно проиграют.
– Ну вот, начали опять про свою политику! – раздраженно перебила споривших красавица, близкая подруга Киры. – Давайте сегодня про сдачу экзамена думать! Кир, ты лучше мне расскажи про тему «Согласование времен». Я ее не понимаю абсолютно!
– Я тоже послушаю, – тут же подключился к ним Леха. – А еще про Passive Voice. У тебя талант, Обнорская. Ты лучше препода объясняешь.
Кира смущенно улыбнулась, но потянула друзей на лавочку у окна.
***
Опять штаны в крови. Опять он дрался. Да когда же это закончится?
– Кирилл! – возмущенный голос матери не встретил никакой реакции. Она широко распахнула дверь в комнату, но наткнулась лишь на безмятежно спящего сына.
Он лежал на животе, заложив руки под подушку, и ей была видна его правая скула. На скуле красовался небольшой кровоподтек.
Мать молча подошла к сыну, осторожно присела рядом и тихонько дотронулась до кровоподтека.
Кирилл пошевелился во сне и выпростал одну руку. На крепких костяшках виднелись свежие ссадины.
Она вздохнула. И тут он проснулся.
– Привет, – сонно щуря глаза, пробормотал он, – который час?
– Одиннадцатый. Кир, опять у тебя штаны в… испачканы. Ну только вчера стираное достала. Сколько можно, Кир? Ну что ты как маленький, а? Вроде взрослый парень, а дерешься как… как подросток!
– Ма, – он закрыл глаза, проворачивая в голове, не прокололся ли где, – ну, я это… Как бы самоутверждаюсь.
– А может быть, хватит «самоутверждаться»? Засел бы за учебники, подготовился как следует – хоть на заочное поступил бы! Сколько ты будешь в своем кружке подростков учить кулаками махать?
– Сколько нужно, столько буду, – вздохнул парень, открывая один глаз. – Пока они не научатся себя защищать. Разве это плохо?
– Плохо, Кир – ты их учишь-учишь, а потом твои подростки свои навыки на прохожих отрабатывают.
– Да кто тебе такое сказал, ма? – рассмеялся Кирилл, переворачиваясь на спину, потягиваясь и закладывая руки за голову. – Уже были случаи? Ты можешь назвать конкретные имена?
– Нет, – отрезала мать, хмуря брови, – но это уже недалеко. Недолго осталось ждать.
– Никто никогда не будет использовать живых людей как тренировочную грушу, ма. Не в моем зале.
