Она старалась не смотреть на «спасителя», но мозг против воли лихорадочно фиксировал мельчайшие детали: легкую щетину, темневшую на щеках, шрамы на подбородке, четко очерченные губы, волевую линию рта, высокий лоб. И пряди темных волос, короткими волнами (о Господи!) в беспорядке взъерошенные на голове.
«Странно, – пронеслось в голове, – мне казалось, что у него темные глаза. Карие, что ли. Теперь вижу, что они темно-серого цвета…».
4.
Анфиса тем временем все напористее приводила доводы, по которым ей необходимы были эти тренировки.
– Да ладно тебе, Кир, – полунасмешливо вмешался напарник «спасителя», хлопнув того по плечу, – не видишь, девушка хочет заниматься. Такой красивой не пристало просить, да она и сама должна уметь постоять за себя.
– Миш, у нас правило…
– Да я помню, помню, – отмахнулся Миша, улыбаясь Анфисе. – Но у каждого правила есть свои исключения. Верно?
Анфиса согласно закивала, переводя взгляд с одного парня на другого.
– Я отвечать за эти исключения не собираюсь, – резко бросил напарник.
– Я сам буду отвечать, Кир, – усмехнулся Миша, постреливая глазами в Анфису. – Под мою личную ответственность. Вы согласны, девушка?
– Согласна, – легко согласилась Анфиса. – Мы обе согласны.
– Меня не берите, – тут же среагировала Кира, дергая за рукав подругу. – Я не любитель всех этих… кулакомаханий.
«Спаситель» глянул на нее, но ничего не ответил, неопределенно хмыкнув.
– Ну, если девушек берете, тогда и я тоже запишусь, – решил самоотверженный Леха, махнув рукой.
– По записи девушек – не ко мне, – отрезал «спаситель», в глазах которого, как показалось Кире, снова промелькнула непонятная скрытая неприязнь. – А вот вам, молодой человек, я бы посоветовал для начала бросить курить, а уж потом записываться на тренировки.
– Понял, не дурак, – развел руками Леха, уже успевший достать сигарету из пачки. Он демонстративно сжал кулак с сигаретой. – Так пойдет?
– Начало вроде неплохое, – одобрил его действия «спаситель», поправляя ремень сумки на плече, – возможно, и запишем. – С этими словами он вышел из аудитории, ни с кем не попрощавшись.
***
«Даже не взглянул на меня, – мучилась Кира позже, вспоминая их неожиданную встречу. – Ведь вспомнил, я уверена! Еще и издевался. Даже не попрощался…» – уныло заключила она, в очередной раз вздыхая над многочисленными портретами «спасителя».
Если бы мать заглянула в заветную папку, то непременно поразилась бы обилию новых ярких портретов молодого человека. Кира дополнила последнюю работу новыми деталями: мелкие морщинки в уголках глаз, легкая усмешка, чуть тронувшая губы. Такая простая и такая…
– … красивая, правда?
Это Анфиса. Все никак не успокоится, обсасывая детали уже с неделю.
– А глаза-то, глаза! Как небо в непогоду.
«Неправда! – так и хочется возразить лучшей подруге. – Не как небо – как дождь утром. Такие же темные, пасмурные. Хотя…»
– По-моему, когда он на тебя смотрел, то у него глаза потемнели.
Анфиса несколько смущенно улыбается и уже в который раз вздыхает, вспоминая.
– Потемнели – от желания, значит, – с видом знатока изрекает она, поудобнее устраиваясь в кресле. – Значит, он меня захотел, хоть и упирался: «Правила, отвечать не буду!». А телефон свой так и не дал, – погрустнев, добавляет она. – Михаил – тот дурачок наивный. Клюнул на меня сразу, уши развесил, рот раззявил, слюнки в три ручья текли.
– Фис, ты мне лучше скажи, долго ты еще будешь тянуть меня на свои тренировки? Ты ведь знаешь, мне это неинтересно.
– Сколько надо – столько и буду! Ты тоже знаешь, как мне нравится Кирилл. Только он какой-то… странноватый. Мной как девушкой не интересуется, на занятия не ходит. Хотя он всегда присутствует в клубе, я знаю.
– Откуда?
– Оттуда. Мишка хоть и корчит из себя крутяшку, да только главный у них – Кирилл. Его все слушаются, и говорит он очень спокойно, уверенно. Ах, ну какой красавец, а!
«Действительно, красавец, – мысленно соглашалась Кира, бездумно вычерчивая непонятные узоры. – Даром я, что ли, вторую пачку бумаги на его портреты извожу?».
– А он тебе и вправду нравится, или это так, твоя очередная прихоть? – осторожно спросила она у подруги.
Анфиса задумалась.
– Он мне нравится, – наконец произнесла она. – Я готова на него часами смотреть. И я… хочу его. Очень хочу, Кир! У меня такого еще никогда не было.
– А ты… не думаешь, что, получив свое, просто перебесишься, а потом еще и жалеть будешь?
– Не знаю. Сейчас я знаю только одно: я хочу этого мальчика! Он сопротивляется – но это только вопрос времени. Я тебе обещаю, что очень, очень скоро Кирилл сломается, сдастся и будет моим!
