– А я не говорю, что это весело. Просто это прикольно наблюдать со стороны. Он настолько сильно меня боится, что едва не выдал свой план по моему уничтожению.
– Нет, не узнали. Но кто сказал, что мы его не узнаем чуть позже? – Вирт перепрыгивает бревно.
– Это я и так знаю. Если бы он этого не хотел, я бы расстроилась. Но сейчас я собираюсь подергать кота за хвост.
Сначала бег Вирт и мой полет происходит достаточно спокойно, пока ее голова не дергается в сторону. Повернувшись в ту же сторону, я замечаю смазанную темную фигуру, двигающуюся напротив нас. А потом, такие тени появляются вокруг нас. В конце концов, этот бег не мог длиться вечно. И мы оказываемся посреди поляны. А со всех сторон нас окружают угрожающе рычащие огромные волки. Оборотни, как тот, которого мы видели раньше в лесу, разговаривающего с Арнольдом.
– Угу, – соглашается Вирт, осматриваясь по сторонам.
Когда-то, в моем глубоком детстве, я наблюдала одну сцену. Мы тогда всей семьей решили сходить на пикник в лес. Папа знал одно красивое место, которое понравилось бы и мне и маме. Он отвел нас на противоположный от пляжа берег озера. Обычно тут собирались рыбаки и браконьеры. Несколько лет назад ходили слухи о том, что на этом берегу видели оленей. И, конечно, любители поживиться за счет чужой жизни, имеется в виду за счет жизни оленя, приезжали сюда и сутками выглядывали свою добычу. Но те, как будто почувствовав, скрывались глубоко в лесу. Спустя несколько месяцев безуспешных попыток поймать хоть одного оленя, браконьеры уехали. А на противоположный от пляжа берег стали приходить, что бы отдохнуть в блаженной тишине леса и отречься от повседневной рутины.
Мы расстелили покрывала, достали еду. Мама с папой о чем-то переговаривались, тогда как я решила побродить по берегу и поискать что-то интересное. Отойдя от места нашего пикника слишком далеко, я заметила то, что надолго отпечаталось в моей памяти. Стая волков преследовала грациозного оленя. Волчьи пасти клацали в сантиметрах от ног оленя. Но неудачно. Почувствовав, что его смерть близко, олень ускорялся, пока волки вновь его не догоняли.
Они сумели его достать как раз рядом с тем местом, где стояла я. Образовали вокруг него круг, и когда он пытался уйти в какую либо сторону, ему в ответ скалились двое волков. Они медленно сужали круг, приближаясь к оленю. Я ушла до того, как глава стаи напал на него, но точно знала, что оленю не выбраться оттуда живым.
И сейчас, в ночь полнолуния, посреди поляны, вместо несчастного оленя, оказалась Вирт, контролируя мое тело. И на этот раз мне хотелось верить, что с ней не случится того, что произошло тогда с ним. Что с Вирт все будет хорошо, и я, вновь контролируя свое тело, буду спать в своей кроватке.
– Я знаю. Но я не невинный олень. Я могу защитить себя от каких-то собак, – очевидно собакам ее фраза не понравилась. Ну, судя по мгновенно оскалившим пастям с рядами огромных клыков и вспыхнувших желтых и голубых глаз.
– Конечно можешь, – мгновенно отзывается голос Арнольда. Сам его владелец вышел из темноты спустя секунду, явив нам себя любимого с горящими красными глазами и выступившими клыками. – Но вряд ли у тебя это получится.
– Значит я ошиблась, ты недостаточно хорошо меня знаешь, раз допускаешь мысль, что я не смогу прорваться сквозь круг каких-то оборотней. Спорю, что у тебя даже не нашлось компромата на то, что бы привлечь себе в союзники более сильную стаю нашего города.
– А может быть это она и есть, – предполагает Арнольд, сложив руки на груди.
