Саша: Мне было семь или восемь лет, когда соседская девчонка только начала воровать мое сердце по кусочкам. Вредная, взбалмошная и до одури красивая, но в тоже время дико холодная внутри. Ее рот не закрывался, производя тысячу слов в минуту, сначала меня это раздражало, а потом понравилось. Мы дружили, пока я не понял, что она на самом деле значит для меня. Но, я сделал огромную ошибку, присвоив ее себе. Она никогда мне не принадлежала. Снежа: Он был самым лучшим моим другом, обожала его всей душой. Мне не нужны были другие люди, хотела только его, дружить, гулять и обниматься. Делилась с этим напыщенным блондином всеми своими секретами. Повзрослев, отдала сердце, которое он со временем растоптал. Использовал, унизил перед всеми и бросил сгорать на холодном полу квартиры. Я сделала огромную ошибку, отдав ему себя. Он предал меня, не единожды и даже не трижды, оставив на произвол судьбы и помахав рукой на прощание. Простить его уже не смогу никогда. От автора: Перед тем, как начать читать эту историю, рекомендую познакомиться с книгой «Чувствовать тебя», так как жизни героев в разное время переплетаются!
Саша
Наши дни
— Привет, пап. — отбил пять отцу, заранее надев маску весельчака, которую носил почти не снимая.
— Привет, сын. — старик обнял меня сжимая в крепкой хватке, мама тоже подбежала обнимая уже нас двоих. Снял с плеча рюкзак, бросая на пол и ставя рядом чемодан. Прилетел пол часа назад, в место силы, в руки своих родителей, примчался к ним, как обиженный ребенок. Одно радовало, что мы спалили сарай и вернули покой Стеше, она стала для меня тем человеком, который понимал мою душу. Ведь однажды они пересеклись на одном пути. Теперь им с Серегой предстояло пройти через многое, но они справятся.
Я же отпустил свою любовь, оставив на память ключи от нашей квартиры, которую купил заранее в новом ЖК, думая, что у нас есть хоть какое-то будущее, маленький шанс на спасение, но мы потеряли все. Дали достаточно надежды этим отношениям и в конце концов эта любовь погубила нас. Осталось самое главное, научиться жить без этой девушки и разлюбить. Последнее мне кажется невозможным, но я попробую, ради нее, чтобы она стала счастливой и я наконец-то, обрел покой.
Родители выделили мне комнату на втором этаже, с видом на соседний двор. Дом ее родителей. Надо будет как-нибудь зайти к ним, если дядя Саша не прострелит мне ногу первым. Весь полет я старался не думать о Снеже, у меня почти получилось, пока не приехал сюда. Она была слишком далеко от меня, а я оборвал якорь, спускаясь на глубокую глубину.
В комнату постучала мама.
— Пойдем кушать. — услышал ее приближающиеся шаги. Есть мне не хотелось и пить тоже. Закопайте меня на этом дворе и дело с концами. Она обняла меня, как могла, не дотягиваясь до макушки волос, которые взлохмачивала в детстве, когда я был пониже. Не ответил ничего. Тогда мама продолжила за меня, хотела подбодрить, но лучше бы молчала.
— Вы справитесь. — развернулся к ней, маска слетела и она увидела насквозь то, что со мной творится внутри. Только не знала одного.
— Мам, нет нас. — рассмеялся в припадке отчаяния. — Есть я. Один.
Отец надрал бы мне задницу, если бы услышал, как я перечу маме. Вышел из комнаты, проходя по первому этажу и открывая дверь на задний двор. Здесь не было бассейна, зато стояла деревянная баня, дальше вдоль дорожки росли плодовые деревья. У подножия одного из них лежала большая куча накрытая брезентом. Подошел к ней, оттягивая край, заглядывая. Пеньки? Зачем отцу столько?
— Это тебе. Работа сложная, но ты справишься. — обернулся, увидев отца, в руке он держал топор. Неужели услышал наш короткий разговор с мамой. Отруби мне голову, чтобы стало легче, но сказал не это.
— Ничем таким раньше не занимался. Ты в курсе? Зато могу принять роды.
— Страх. — он приложил указательный палец к виску. — Он только в твоей голове. — одним махом воткнул топор в пень.
— Приступай.
Смотрел на его удаляющуюся спину, думая сбежать, но кто знал, в каком месте моя внутренняя боль, станешь легче, отпустит хоть немного, не станет выкручивать сердце против часовой стрелки. Вытащил топор из пня, как меч тора. С первым ударом по дереву у меня ничего не вышло. Потом был второй и последующие. Решил сфоткать то, чем занимаюсь и отправить человеку, с которым мы, когда-то бродили вместе по другим мирам.
Я: почти в раю. Подписал я снимок.
Точки на экране замигали. Она писала ответ.
Стеша: смотря на твои корявые щепки, понимаю, что дело не очень. Рай, кстати, бывает разный, можно посмотреть на него с другого угла. Кстати, один мудрый человек сказал мне однажды, что выбор есть всегда и ты был согласен с этим утверждением.
Улыбнулся, прочитав последнее предложение.
— Но у меня этого выбора нет, Стеш. — проговорил вслух, кладя телефон в карман и продолжая принимать вызов отца.
Сбился со счета, не знаю с какого раза я понял, как правильно подойди к пню, как ударить, с какой стороны, но у меня начало получаться, вошел во вкус и азарт. Потерял счет времени, пот лил с меня, как ливень в грозу, но я не останавливался, разрубая пни на дрова. Физическая сила притупляла меня, но ненадолго. Мне не вырубить ее из сердца. План отца проваливался с каждой отлетающей щепкой. Я откинул последние деревяшки в кучу таких же, вытирая пот с лица подолом футболки.
— Молодец, сынок. Знал, что быстро научишься. — похлопал отец меня по спине, прыгая на месте. Он собирался на пробежку. — Составишь мне компанию.
Ноги мои подкашивались, а руки дрожали от тяжелой работы. Хотел отказать, но его следующий вызов не был вопросом.
Кивнул, начиная бежать за ним. По вымощенной дорожке, к забору, который он открыл и дальше к лесу. Здесь недалеко, нужно будет добежать до поляны и обратно. Всего километров двенадцать. Папа бежал впереди, я следовал за ним, волоча ноги. На пределе возможного, никогда до него не доходил. Если у меня не случится остановка сердца, то я узнаю, где этот предел заканчивается. Снег, кое-где еще лежал вдоль дороги, но погода стояла теплая. Моя длинная челка прилипала к потному лбу. Но я не прекращал бежать.
«Ненавижу тебя, Орловский» это последнее, что сказала мне она.
