Мы прошли дальше к лифту, и вот тут, похоже, Гавейн решил выставить заслон последней обороны. И возглавлял оставшихся Рыцарей мой лучший друг — Гарет. Вместе с ним стоял Гахерис, младший брат Гавейна. Славный малый, но он точно был на стороне Гавейна. Ещё один здоровяк, сын старого Ланселота, которого убила Моргана. Естественно, этот молодой паренек считал нас в сговоре с Морганой, и винил в смерти отца, и смерти Короля. Персиваль был одним из друзей и соратников Артура, он всегда его любил и уважал. Этот силен и без боя не сдастся. Уриенс был шурином Артура и членом Королевской семьи и хотя у него не было силы активации, силы Короля, он мог похвастаться не дурными навыками рукопашного боя, он был мужем Морганы… но явно не хотел переходить на нашу сторону, как и его сын — Ивейн. Видимо, он не очень любил Моргану потому, что Моргана все время отдавала любовь только Игрису. Она не рассматривала Ивейна как возможного соратника в борьбе против Артура. Бедивер — был самым молодым и слабым среди Рыцарей, но в компании остальных Рыцарей и на волне этого патриотизма он становился сильнее.
Выражение потерянности и печали на лице Гарета меня убивало. Я не хотел с ним сражаться. Я не хотел его убивать. Я не хотел убивать никого из них.
— Гарет. Гарет, послушай меня…
— Артур погиб из-за вас… нет, вы убили его. Как такое произошло? — Персиваль был шокирован смертью Артура.
— Артур был чудовищем. И я уверен, Гавейн знал об этом. Вас всех предали…
— Это ты предатель! А ты, девчонка, убила Артура! — закричал Бедивер.
Рио не могла ему ответить, он стоял ближе всего к ней, я слишком поздно осознал всю опасность ее состояния. Она занесла меч быстрее, чем Рыцари вообще успели на нее отреагировать. Рио, под воздействием тени, стала такой сильной, что Бедивер не успел достать оружия, она просто перерубила его тело от груди до живота, кровь хлынула на белый пол перед лифтом. Все оставшиеся Рыцари просто стояли, как громом пораженные, они все были просто в шоке.
— Как вы много болтаете… — ее глаза стали то чернеть, то снова становиться нормальными.
— Рио, хватит, давай дальше я сам…
Моя черная рука, и кристаллические когти окрасились кровью Персиваля, эти когти острее чем их клинки. Брат и отец — Уриен и Ивейн попытались дать мне совместный отпор, но я оторвал одному голову, а второго разорвал на двое. Я понимал, что нечеловеческая жестокость с которой мы с Рио теперь убивали, не принадлежала нам… Гахерис схлестнул два своих клинка с Рио и в результате она отрубила ему обе руки и воткнула меч в сердце, пригвоздив его к лифту.
Я остановил Рио, своей рукой перегородив ей путь к Гарету.
— Иди в лифт, Рио… иди и отправляйся в зал активации.
— Не задерживайся… — бросила она, и пройдя мимо Гарета, вошла в лифт. Он не испугался ее. Просто… нам нужно было закончить все вдвоем.
— Ради нее ты отказался от Артура, да? — тихо спросил Гарет, вокруг везде была кровь и тела его мертвых товарищей, мне было больно, но ему, я уверен, было в тысячу раз больнее.
— Дело не в ней. Она стала последней каплей. Он убил столь многих людей, что всей крови в городе не хватит, чтобы смыть этот кошмар… Моя мать, мой отец, принцесса Артурия, принцесса Моргана, Король Утер, Алекс, Такаси, Флэнниган…. Рио… Артур забрал слишком много жизней тех, кто мне дорог, Гарет, я не могу убить тебя… послушай… Нам не обязательно сражаться. Я и Рио покинем город как только он перейдет под контроль разведчиков.
— Если бы я не был Рыцарем… я бы пропустил тебя, Рэй… ведь это твое имя?
Я улыбнулся, в моей голове проносились воспоминания о том, какими были дни проведенные вместе с Гаретом. Мы оба были изгоями среди Рыцарей, мы быстро сдружились и нашли общий язык. Гарет был единственным, перед кем я мог не носить свою маску королевского лжеца и шута. Мы вместе тренировались и смеялись мы тоже вместе, делились друг с другом мечтами.
— Да. Рэй…
Он вздохнул и взъерошил черные волосы на затылке.
— Ну и ну! Я ведь практически и забыл, какое имя мне дали родители при рождении. Но глядя на тебя, я понимаю, как это важно, знать свое настоящее имя.
— Ты скажешь мне его?
— Да. Конечно, ведь ты мой единственный друг. Эриан.
— Эриан, почему все так?
— Потому, что мы Рыцари, Рэй. Я Рыцарь, я принес клятву служения Артуру. Но… ты мой лучший друг и я понимаю тебя… понимаю твою боль, ведь я, как никто другой, знаю сколько боли тебе принес Артур. Но… но тем не менее, я не могу позволить себе отступить…
— Понимаю, ведь это честь Рыцаря? Думаю, ты последний настоящий Рыцарь которого я встречал… я с самого начала своей жизни был лжецом, шутом, но не Рыцарем… Эриан, прости меня…
— Конечно, Рэй — он поднял меч со слезами в глазах, мой правый глаз не живой… поэтому слезы ручейком текли только из левого глаза.
Бросаясь вперед, я осознавал, что могу нанести ем этой рукой только смертельный удар. Так было предопределено судьбой с самого начала.
