Самое плохое, что я бы не отказала… По меркам Пятиземелья я вполне взрослая девушка, к тому же жизнь на чердаках и в дешевых домах для постояльцев давно отучила меня от ложной скромности. И мое сердце стучало не от страха, а от ожидания чего-то чудесного.
И Шариссар прав, он не мальчишка, хоть и выглядит довольно молодо, но его движения, взгляды и поступки были слишком уверенными. Он был не похож на всех остальных. По правде сказать, он отличался от всех, кого я встречала в жизни. И рядом с ним мне было одновременно и спокойно, и тревожно.
Чтобы скрыть свое смущение и перестать на него пялиться, я осмотрелась и увидела гроздья развесистой ягоды — красницы. И вскочила, схватив Шариссара за руку.
— Смотри, там красница! Вот повезло! Знаешь, какая она вкусная! Ну, идем же!
Темный хмыкнул недоверчиво, но пошел за мной. Я отвела ветви с мелкими колючками.
— Кошечка, я только что вспомнил, что не люблю ягоды.
— Ты просто их не пробовал! Подожди, сейчас доберемся!
— У меня несколько иные вкусовые предпочтения, Лея, — пробормотал Шариссар. Но ветви отвел, пропуская меня.
— Вот попробуешь красницу и сразу ее полюбишь! Обещаю! Для нас с Незабудкой это было единственное лакомство, знаешь, как мы лета ждали, чтобы ягода созрела? И все равно зеленой лопали, удержаться не могли! А то если не успеть, соседские мальчишки все обнесут. — Я рассмеялась, хотя Шариссар отчего-то нахмурился.
— Вы голодали? — без эмоций спросил он.
— Ты что, на хлеб всегда хватало! — Я осторожно протиснулась между ветками и опустилась на корточки. Кусты красницы росли кругом, выставляя наружу шипы и алея сладкой ягодой внутри. — Красница — она как еж, — нежно сказала я, срывая первую ягодку. — Снаружи — иголки, а внутри — вкуснятина.
— Я бы предпочел ежа — хотя бы мясо.
— Иди сюда, — потянула Шариссара за руку на землю. — И рот открой.
Он присел и послушно открыл. Я вложила ему в губы сочную красницу, нажала на подбородок и улыбнулась.
— Ну как? Вкусно?
Он прикусил, не спуская с меня глаз.
— Ну вкусно ведь!
Шариссар пожевал.
— Все-таки предпочитаю ежа, — и рассмеялся, увидев мое вытянувшееся лицо. — Вкусно, кошечка. Очень. Но ты отдала мне первую ягоду.
— И что? — не поняла я. — У вас это какой-то обычай? Не переживай, тут красницы много, и мне хватит!
— Да, хватит, — глухо сказал Шариссар.
Я сорвала еще одну алую вкуснотень и положила рот, зажмурившись от удовольствия.
— Так что там с первой ягодой? — потянувшись за следующей, спросила я.
— В Оххароне первый кусочек еды каждый съедает сам, — нехотя процедил Шариссар. — И второй тоже. Нужно наесться досыта самому и лишь потом угощать других. Это закон выживания.
— Глупый закон. — Я вложила в его губы еще две красницы.
— Напротив. — Темный покачал головой. — Если ты голодна, ты не выживешь. Первым делом надо позаботиться о себе — накормить, согреть, спастись. Всегда и при любых обстоятельствах.
— Звучит ужасно, я так никогда не поступлю! — мотнула головой и уселась на землю, поджав ноги. — К тому же мы ведь не на войне? Вот тебе еще ягодка… Расскажи про Оххарон. Какой он?
— Красивый, — медленно произнес Шариссар, его взгляд стал задумчивым. — Но не такой, как Пятиземелье. В Оххароне утро мягкое и туманное, день теплый и длится лишь несколько часов, потом наступают первые сумерки. К третьим становится холодно… И тогда восходит Звезда Мрака. — Он прикрыл глаза, вспоминая. — Она похожа на сиреневый цветок, расцветающий в небе. Сначала появляется бутон, а потом лепестки распадаются и каждый излучает сияние всех цветов фиолета, от нежно-сиреневого, до чернильного.
— Наверное, это выглядит впечатляюще, — зачарованно прошептала я. — Я хотела бы это увидеть.
— Да. Это красиво. — Шариссар словно очнулся и криво усмехнулся.
— А чем ты занимался в Оххароне? Охранял тот Замок?
Его губы чуть изогнулись.
— Можно и так сказать.
— Когда эти слои, о которых ты говорил, перестанут смещаться, я смогу вернуть тебя обратно. — Я подползла ближе, виновато заглядывая в его глаза. — Ты, наверное, скучаешь по дому?
— Мне просто необходимо вернуться, — отвернувшись, сказал он.
— Я понимаю, — положила в рот еще одну ягоду, только сладкий сок внезапно показался кислым.
От мысли, что Шариссар уйдет обратно в свой мир, стало так тоскливо, что слезы подступили к глазам. Я сердито насупилась. Да что со мной такое? То хочется смеяться, то плакать… Проклятый Хандраш! Конечно, однажды Шариссар вернется в свой Оххарон, там его дом, друзья, возможно, любимая… Или даже жена? И несколько детишек с его черно-синими глазами и темными жесткими волосами… Я мрачно выплюнула ягоду. Требуха вонючего орка! Я ведь совсем ничего о нем не знаю! А сижу тут в кустах, ягодами кормлю, глупая…
— Неспелая попалась? — осведомился Шариссар. Я подняла на него сердитый взгляд. Губы Темного подрагивали, кажется, он с трудом удерживал улыбку.
— Что смешного? — мрачно спросила я.
— Ты смешная, кошечка? — Он все-таки рассмеялся. — Интересно, до каких небылиц ты уже додумалась в своей голове?
— Тебе показалось.
