— Ну вот ты мне скажи, Петь, какая от нас опасность для дома? Мы ж аккуратно все делаем, точно, красиво. А ежели всякие прут наши одноразовые артефакты, то рази мы в этом виноваты?
— В смысле, твои артефакты кто-то пустил на растопку? — сообразил я.
— Не кто-то, а хозяин дома, где я угол снимал. И мне же предъяву выкатил. Мол, я разбрасываю опасные вещи. Да где ж я их разбрасывал, у меня все аккуратно веревочками было перевязано нужного цвета. Сам спер на растопку, а виноватый я. И где справедливость? — Прохоров тяжело вздохнул. — Хорошо еще, он с исцелением первого уровня взял. Печь только немного потрескалась. А взял бы со Щитом, поди, вообще развалилась бы.
— Сильно потрескалась? — заинтересовался я.
— Да не. Так, трещины появились, через которые дым в дом попер. Их чуточки подмазать — и красота же будет. Токмо он меня и слушать не стал, выставил сразу, падла. И ругался, будто я ему нарочно подбросил артефакты свои-то. А все, чтоб плату за постой не возвращать. Оно, мож, и ладно, потому как мужичонка он жадный, кормил плохо, стирала его жена за отдельную монету, да токмо пристроиться ныне на постой сложно. Уезжает народ. Уже и несколько артелей с мест насиженных поднялись да в другие княжества поперлись. Аккурат после того, как деминские с глубинником схлестнулись. Одно дело — слабые твари, а другое дело — из сердцевины зоны.
— Вроде ж вглубь все равно ходят, — удивился я.
— Да рази ж это глубь? — вытаращился на меня Прохоров. — Два-три дня туды — два-три обратно. Глубже почти никто не лезет. Уж больно тама сильные твари, таких одним топором не пробьешь, а с магией у нас мало кто. Да и то… — он вздохнул. — Заклинание-то мало получить, его ж и раскачать нужно. Я-то упорный, подниму, и ты тож, а другому токмо кристаллы подавай.
— Кристаллами быстрей.
— Да не так чтобы быстрей. Скока там артель энтих кристаллов из похода приносит? Вот то-то. Основные деньги получаем со сдачи кусков тварей да травок тамошних. Токма рази большой кристалл выбьем — вот тады да, тогда удача. Но ваще артельное дело не сильно денежное-то, — продолжил он. — Тута ты либо на хорошие оружие и защиту тратишься, либо тебя рано или поздно загрызут. А снаряжение все дорогое жуть. Так что токма кажется, что денег приносим много, на выходе — пшик один.
Он опять вздохнул над своей тяжелой долей и замолчал, так что чай я пил в блаженной тишине, обдумывая его рассказ об особенностях национальной охоты в зонах. По всему выходило, что Демин за меня ухватился не зря: я им поди за один выход месячную прибыль обеспечиваю. А с учетом глазастиков, глубинников и музыкантш, речь может идти и о годовой. Но здесь, как ни крути, — польза обоюдная: один бы я в глубину зоны не пошел, а именно оттуда приносил самые интересные кристаллы и навыки цеплял.
После ужина мы продолжили заниматься артефакторикой, только я работал не с внедрением заклинания в одноразовый артефакт, а с двигателем, который собирался вставить в паука для княжны. Второй собирался уже бодрее, но все равно я его не успел закончить до ночи, решил отложить на утро — торопиться необходимости не было.
Перед сном я еще полистал томик со схемами бытовых артефактов, купленный у Коломейко, и, похоже, нашел в нем нагревательный артефакт, который отвечал за тепло в моем доме. Я разобрался, как в него поставить переключатель, но для этого пришлось бы ставить заново и заклинание. Оно приводилось в справочнике, но я его в ближайшее время вряд ли раскачаю до такого же уровня, как здесь. Разве что запустить параллельный вариант? Но, опять же, что там даст заклинание первого уровня? На которое к тому же нет никакого смысла ставить переключатель. Раскачивать у меня и без того было что. Поэтому я решил не считать эту проблему первоочередной и заняться, когда у меня будет свободное время. И разумеется, когда снимутся ограничения по использованию магии Огня.
Уснул я быстро и проснулся тоже разом от знакомого зудящего чувства: опять где-то рядом открылось искажение. С Прохоровым мы, не сговариваясь, подхватили оружие и рванули на улицу.
Искажение открылось аккурат за моим забором, на улице. Твари целеустремленно топали к злополучному сортиру, с которого разлетелось далеко не все — там оставалась самая высокая концентрация привлекающего вещества. Хотя пара групп медитировала и у особенно крупных кусков светящей субстанции.
Некоторое время мы с Прохоровым наблюдали за миграцией тварей. Двигались они целенаправленно, не отвлекаясь ни на нас, ни на своих товарок. И тащились сюда не только с нашего искажения, но и с других. Крупных особей почти не было — так, мелочь всякая, которая часто встречается у границы.
— А че стоим-то? — первым опомнился Прохоров. — Косить их нужно, пока ниче не соображают и пока козыревских нету.
