Разумеется, он мне не скажет.
Я показываю ему толику своего разочарования.
– Точно. Можешь привести ко мне Слейда?
– О, а мы уже на короткой ноге? Такое неформальное общение, – отвечает он, и в его хриплом голосе слышны веселые нотки.
Я картинно приседаю в реверансе и натягиваю на лицо улыбку.
– Прошу прощения. Могу я поговорить с королем Ревингером, Правителем Четвертого королевства и… Отравителем гнилью… Всего сущего?
У него вырывается резкий смешок, но мужчина ни на дюйм не сдвигается с места.
– Уверена, что не хочешь передать свое послание мне, а не говорить с Отравителем Всего сущего?
Я раздраженно вздыхаю, но на секунду переживаю, что Слейд не хочет меня видеть. Может, после нашей беседы в библиотеке он решил отстраниться и велел поддельному Рипу и остальным меня отослать.
– Слушай, колючий двойник, могу я с ним поговорить или нет?
– Настолько не терпится, да?
Я скрежещу зубами. Прекрасно помню те шаги, что слышала на лестнице, и не хочу, чтобы меня застукали на пороге покоев Слейда.
– Забудь, – приуныв, бурчу я.
Я уже было поворачиваюсь, но поддельный Рип останавливает меня, сказав:
– Золотая девушка, я просто над тобой подшучивал. – Я смотрю на него, а он отходит в сторонку, освобождая мне проход. – Заходи. Он скоро вернется.
Я замираю на пороге.
– Погоди, его здесь нет?
– Нет.
– И… ты хочешь, чтобы я подождала там? В его личных покоях? В его отсутствие?
Поддельный Рип пожимает плечами.
Я в изумлении качаю головой.
– Ты ужасный стражник.
– Я не стражник, – возражает он. – А даже если бы им был, то королю Ревингеру, Правителю Четвертого королевства и Отравителю всего Сущего он был бы не нужен.
Тут не поспоришь.
Он кивает.
– Проходи. Если не хочешь, чтобы тебя увидели стражники, которые вот-вот повернут за угол.
Вытаращив глаза, я почти заскакиваю в комнату, и поддельный Рип закрывает за мной дверь, издав тихий смешок. Оставшись одна, я осматриваю комнату, оформленную в темно-пурпурных и голубых оттенках. Потолок разрисовали, придав ему сходство с заснеженным небом с пушистыми облаками и снежинками.
Я очутилась в небольшой гостиной, в углу которой примостился выкрашенный в голубой цвет стол. На нем не лежит ни клочка пергамента, ни книги или пера, а стул, похоже, вообще переместили. Напротив камина, в котором тлеет огонь, вразнобой стоят разномастные стулья, словно Слейд и его гости придвинули их друг к дружке, чтобы поговорить.
Все ли члены Гнева тут были? Лу, Озрик и Джадд? Наверное, поддельного Рипа тоже можно таковым считать. Но кто он, черт возьми, такой? Должно быть, Слейд безоговорочно доверяет ему, раз уполномочил притворяться им. Притворять двумя разными людьми – это огромная тайна, и мне интересно, для чего он это делает. Как же мало я знаю про Слейда.
Я снимаю пальто и вешаю его на спинку стула, а потом сажусь поближе к огню. В голове вертятся разные мысли, но я настолько взвинчена, что не могу усидеть на месте, потому почти сразу же встаю. Я поддерживаю огонь железной кочергой, смотря, как неспешно вспыхивают искры, а потом перевожу взгляд на приоткрытую дверь справа.
Я отворачиваюсь, положив кочергу на место, но снова посматриваю через плечо на дверь. Ведь ничего страшного не случится, если я взгляну одним глазком?
Взгляну всего на секунду. Ведь совсем не странно, да? Это всего лишь гостевая комната, в конце-то концов. Это вообще даже не спальня.
Я не успеваю себя образумить, как уже иду к двери, виновато оглядываясь назад, чтобы убедиться, что в комнате больше никого нет. Как только проскальзываю в спальню, меня тут же окутывает темнота. Окна от пола до потолка занавешены тяжелыми занавесками, но вроде проглядывает балконная дверь.
Я замечаю рубашку, брошенную на пуфик у камина. Кровать застелена одеялом ярко-синего цвета, большая часть подушек сброшена на пол, словно они не пришлись Слейду по вкусу своей мягкостью. Полагаю, Слейд, у которого из кожи вырастают шипы, скорее привык к жесткости, чем к мягкости, из-за того, что большую часть времени спит в военной палатке.
Я иду в другой конец комнаты и прохожу в еще одну открытую дверь. Почему бы и нет? Я и так зашла уже слишком далеко.
Здесь я вижу гардеробную, но вместо вешалок, забитых одеждой, и пола, на котором выстроена обувь, как в моей гардеробной, здесь довольно пусто. Всего несколько рубах и брюк либо черного, либо темно-коричневого цветов. В углу кучей свалены доспехи, а еще стоит одна пара сапог. Но внимание привлекает внушающее тревогу большое количество оружия, стоящего у стенки.
– Выглядит воинственно, – шепчу я.
Что можно сказать о мужчине, оружия у которого больше, чем рубашек? Наверное, не стоит проникать в личные покои упомянутого мужчины, но когда это меня останавливало?
Когда я отворачиваюсь, что-то в ближнем углу, куда я еще не смотрела, привлекает мое внимание. Подкравшись и отодвинув в сторону одну из рубашек Слейда, чтобы получше рассмотреть, я вижу, как мелькает что-то коричневого цвета.
