Что, собственно, я смогу дать своему ребёнку? С моим образом жизни рассчитывать на качественное воспитание не приходится, наоборот, сплошной пример того, как жить не надо. Постоянно отсутствовать дома, врать и рассказывать небылицы о своей работе?
При таких раскладах ребенок рискует повторить мой собственный путь, к окончанию школы связаться с плохой компанией и перепробовать почти все доступные наркотики.
Твою ж такую дивизию!
От таких фантазий мне самому изрядно поплохело, поэтому я всё-таки открыл окно и в три затяжки выкурил сигарету. Надо поговорить со Светой. Я не хочу её потерять и поэтому очень надеюсь на то, что мне удастся уговорить её не сбегать, узнав правду.
Как уснул, я не помню. Просто провалился в царство Морфея, но, видимо, окончательно без сил. По крайней мере, никаких путешествий по ярким и красочным снам эта ночь мне не подарила. Просто мимолетное забытьё. Закрыл глаза, открыл глаза, а за окном уже светает.
Кстати, надо будет поинтересоваться темой поподробнее. Где-то я читал, что сны снятся людям совсем не просто так. Более того, Морфей, которого мы часто поминаем всуе, совсем не наш персонаж, не славянский. На Руси сну придавалось очень большое значение, потому что считалось, что это не совсем обычное состояние человека, а близкое к смерти.
Наверное, всё дело в том, что объяснить сон какими-то простыми словами и правда очень трудно, поэтому заснувшего и наделяли всяческими сверхъестественными особенностями. Например, считалось, что во сне человек гораздо ближе к царству мертвых, чем когда бодрствует.
Наверное, поэтому, у наших предков был свой отдельный пантеон богов, ответственных за ночной отдых и всё, что с ним связано. Я помню долго смеялся, когда узнал, что имя бога сна у славян весьма оригинальное — Сон. Непочтительно, конечно, по отношению к богу, но, я думаю, что он меня простит за такое невежество.
Зато, в отличии от множества иностранных коллег, наш бог был не одинок и мог похвастаться женой Дрёмой, младшим братом Угомоном и домашним питомцем Баюном. И это я еще не всех помню. Надо и вправду освежить в памяти столь интересные подробности, будет, что Алиске перед сном рассказать…
Что касается ярких сновидений, то и здесь всё просто. Тому, кто часто видит цветные и четкие сны, благоволят боги. И таким образом пытаются разговаривать с ним, а тот, кто, как я, спит без снов, тот просто напросто недостоин их внимания.
Я на ежедневное благословение не претендую, поэтому сразу же понял, в чем причина столь нежных и ласковых поцелуев. Моя ненаглядная вернулась с работы, а мы с Алисой проспали это прекрасное событие.
— Счастье моё приехало! — попытался обнять я свою девушку, но она вывернулась из моих рук и, хихикая, отсела от меня подальше.
— Винокуров! — строгий голос Светки заставил меня всё-таки открыть один глаз и оценить оперативную обстановку. Чует моё сердце, где-то я опять успел накосячить.
Мозг обошелся без волевого усилия и самостоятельно раскрутил шестерёнки до космической скорости. Так! Обувь в прихожей, вроде, не разбросана, посуда, сто процентов, помыта, уроки Алиской сделаны. В школу ребенок, вроде бы, ходит самостоятельно, да и вообще, как вчера оказалось, сегодня суббота.
— Я хороший, — пролепетал я, щуря глаз и понимая, что чего-то не учел в своих расчетах.
— Допустим, — легко согласилась моя девушка, и я опять открыл глаз, подозревая подвох. Что-то здесь было не так, и надо было встретить опасность с гордо поднятой головой и широко раскрытыми глазами. Ну ладно, одним глазом, но, по крайней мере, не отворачиваясь.
— Андрей, я вот сейчас подумала, что слишком давно ты не дарил мне цветов, — безапелляционно заявила Светка и я мысленно застонал, понимая, что в ход пошли запрещенные приёмы.
Вот скажите мне, слишком давно — это сколько в днях? Да и вообще, кто дарит цветы осенью? Я понимаю, шерстяные носки. В них тепло и уютно, да и хватает одной пары надолго. А цветы…
— Солнышко, — открыл я и второй глаз, понимая, что тема разговора для раннего утра слишком нетривиальная. — Что случилось? Нет, мне совсем не жалко дарить тебе по охапке приятно пахнущих роз каждый день, но я стараюсь беречь твои нервы.
— Думаешь, что я умру от радости, получая цветы так часто? — рассмеялась девушка. — Не переживай, я буду очень стараться не реагировать так бурно.
— Да нет же, — я рванулся вперед и поймал Светку в объятия. — Ты же понимаешь, что по такой погоде они будут слишком быстро вянуть, и ты обязательно начнешь расстраиваться и испытывать боль утраты. Ты начнешь грустить, а вслед за тобой горечь потери начнет терзать и мое сердце. Подумай об Алиске, как тяжело ей будет видеть нас постоянно печальными. Мне кажется, что девочка еще слишком мала для такого жестокого зрелища.
