— Храни Вас Господь, — перекрестила Мерзкого тётя Настя и резво поскакала вниз по ступенькам.
— Балабол, — прокомментировал я чудачества друга.
— От балабола слышу, — отпарировал Максим. — Может быть, ты лучше отпустишь уже этих бедолаг?
— Их послали причинить вред моей семье, — со злорадством ответил я. — И они даже не попытались как-то отказаться от этого поручения. Так что лично мне их ни капельки не жалко. Радоваться, наоборот, надо, что они нарвались на Степана, а не причинили вред беззащитным людям.
— Меня аж на слезу пробило, — съязвил Мерзкий. — Если уж на то пошло, то это от тебя беззащитных людей защищать надо. И от твоих питомцев с садистскими наклонностями!
В этот момент полицейские перестали кланяться и бормотать вопрос о теремке, а на Мерзкого прямо из пустоты над головой вылился стакан с воды. Пустой стакан исчез в воздухе, а Максим начал материться, обещая связать носки из шерсти маленького негодника.
Входная дверь квартиры распахнулась и на пороге замерла ошарашенная Светка.
— А что здесь происходит? — недоуменно спросила она, переводя взгляд с меня на валяющихся на полу полицейских, стонущих от боли и усталости, а затем на мокрого Мерзкого, который так и не перестал материться.
— С вами всё хорошо? — перешагнул я через блюстителей порядка. Улыбающаяся из-за спины Светланы Алиса отвечала на мой вопрос всем своим видом, но я очень хотел обнять своих девчонок и прижаться к ним покрепче.
— Папа, а почему Степан сказал, что вы неблагодарные? — с детской непосредственностью спросила девочка, а Светка ещё раз посмотрела мне за спину и негромко сказала на ухо.
— Степан вообще какой-то странный… Я пришла домой, а он запер все двери, окна и не давал нам подойти к ним. Мне даже страшно стало. Такое чувство, что мы в тюрьме. Ходит по квартире, что-то бубнит себе под нос, а когда я пыталась в окно посмотреть, где ты, так меня будто бы ветром отшвырнуло.
— Степан — молодец! — крепко прижал я к себе девушку. — Он защищал тебя и Алиску. Вот эти люди собирались причинить вам зло, и я не успел бы прийти к вам на помощь.
Говорить что-то ещё было бессмысленно, поэтому я только ещё крепче обнял Светлану, мысленно надеясь, что хотя бы на сегодня приключения закончатся.
Впрочем, с появлением Мерзкого и правда порядка в близлежащей вселенной стало больше. Как я понял, с ним вместе приехали ребята, курирующие ментов, и они в данный момент только что не плясали от восторга, слушая рассказы моего друга и его коллег.
Целая организованная группа бандитов в погонах! Если всё подать грамотно, то можно не только орден, но и существенное повышение заработать. А самое главное, подобные успехи являются железной индульгенцией от будущих грехов, что по нынешним временам даже ценнее, чем блестящие значки на кителе.
Причём коллеги долго не верили, что практически раскрытое дело им отдают на блюдечке с единственной просьбой не упоминать отдел полковника Седых в целом и отдельных его сотрудников в частности. Но это уже их конторские разборки, я о них даже думать не хочу. Если у ребят совесть есть, то они к особняку на набережной цистерну коньяка подгонят, а нет, так им же хуже. Эдик обожает коллекционировать долги и услуги, а уж такую он явно не забудет.
Я, кстати, удивился, что самого товарища полковника до сих пор нет в зоне видимости. На мой вопрос Мерзкий только пожал плечами и в очередной раз пожаловался, что ему никто ничего не докладывает.
— Позвонит, пару указаний отдаст и опять исчезнет, — вздыхал он, расположившись на моей кухне. — Иногда чувствую себя не майором, а рядовым курсантом.
Ну нет его и фиг с ним! Мне на это уже было немного параллельно. С девчонками всё хорошо, я тоже почти живой, поэтому всем всё прощаю. Душ, коньяк, ляпота!
— Светлану с Алисой надо куда-то отправить, — прямо с порога заявил Эдик, появившийся у меня дома только через пару часов. К тому времени подручных старлея уже увезли в Лефортово, Мерзкого дважды накормили самыми разными деликатесами, а я успел принять душ и более-менее успокоиться.
Не хватало пока только Мирона. Я попросил Мерзкого набрать моему напарнику и вкратце объяснить ситуацию, но смысла в его приезде ко мне домой пока просто не было. В конце концов у меня стандартная двушка, а не дворец, чтобы огромные компании собирать.
На маленькой кухне сейчас и так было не протолкнуться, поэтому Эдик стоял в дверях, а Мерзкий вообще маячил за его спиной в коридоре.
Максим, кстати, извинился перед домовым, так что Степан на правах героя сидел на одном стуле с Алиской и за обе щеки уплетал торт «Прагу». Так-то я тоже люблю шоколадные десерты, но это был персональный приз Степана, купленный Максом в качестве извинений, так что никто не пытался покуситься даже на маленький кусочек. Сам же домовой предложил только Алиске, и то поскольку она всегда его защищала.
— Андрей, ты меня слышишь? — повысил голос полковник. — Я вообще-то к тебе обращаюсь. Девчонкам угрожает опасность. До тех пор, пока ситуация не разрулится, их надо спрятать.
