— Хорошо, ваше превосходительство.
Чазарре Кварто в задумчивости коснулся маленького распятья в центре чёток:
— Аугусто, запиши: пусть братья-ищейки проверят прежнее жилище монаха, но аккуратно, он не должен ничего заподозрить.
Великий магистр поманил Лукрецию к себе.
— А теперь, дитя моё, поведай мне, отчего ты так долго не появлялась у нас с этими важными новостями? — ласково спросил великий инквизитор, но глаза его в тот момент совсем не улыбались. Они походили на два холодных стальных дула припорошённых снегом мушкетов.
Пленник, растянутый на прутьях, снова вскрикнул, почувствовав раскалённое клеймо палача на рахитичной груди. Лёгкая приятная дрожь прокатилась по телу Чазарре Кварто.
Лукреция вся сжалась, почти уткнувшись морщинистым лбом в колени.
— М-моя матушка тяжко захворала, ваше превосходительство. Мне пришлось срочно уехать из Конта, ваше превосходительство, ч-чтобы заботиться о ней. Кроме меня больше некому было этим заниматься, — сказала Лукреция, ломая на груди свои натруженные руки. — А потом похороны, месса и-и поминки. Я п-пришла к вам так скоро, как только смогла…
— Соболезную твоей утрате, дочь моя. Надеюсь, впредь подобное не повторится.
Женщина упала в ноги Чазарре Кварто и принялась слёзно заверять его, что случившееся было в первый и последний раз. Надсадные вопли пытаемого грешника стали приятным аккомпанементом к её партии, сладко терзающей искушённый слух великого инквизитора.
Когда сонное зимнее солнце вымостило звонкими медными чешуйками ленту Священной Дороги на контийском форуме и окрасило рыжим кадмием обломанные верхушки колонн храма Гейи, на древний холм размашистой походкой поднялся наш герой в сопровождении Артемизия. Ди Каллисто был прихвачен Джулиано за компанию, так сказать, для надёжной защиты тыла. Потому что боль недавнего предательства со стороны прекрасной Кармины Лацио ещё терзала сердце юноши, и в каждом женском слове теперь виделся ему подвох и коварный обман. Кроме того, Артемизий, несмотря на некоторую отбитость пальцев тупыми предметами, недурственно бренчал на лютне и умел исполнять задорные куплеты собственного сочинения.
За несколько месяцев, миновавших со дня последнего посещения Джулиано Капитолийского холма, руины базилик и триумфальных арок ни капли не изменились. Разве что зелени на форуме немного поубавилось — природа не спеша погружалась в зимнюю дремоту. Среди руин горело лишь несколько масляных фонарей: рядом с калиткой в школе маэстро Луизы, у здания городского совета, в одной из полуразрушенных церквей и у покосившегося изваяния игрипетского обелиска.
Нерешительно потоптавшись какое-то время под окнами палаццо гейянок, Джулиано с приятелем направились к четырёхгранной стеле, возвышавшейся в отдалении над низкими раскидистыми пиниями. Там, при свете небольшого костерка, на мраморных обломках колонн и пёстрых одеялах, разостланных среди цветущих зарослей розмарина, сидела неразлучная троица воспитанниц сеньоры Обиньи. Вместо привычных бриджей на Лучии и Дафне были надеты широкие бархатные юбки, а Аврора красовалась в тёмно-синем платье с низким декольте. По долетавшим до слуха приятелей обрывкам громких фраз Джулиано понял, что девицы о чём-то раздражённо спорят. Заметив приближающегося де Грассо, сеньориты умолкли, и на их лицах засветились приветственные улыбки. Правда, несколько скисшие при виде ди Каллисто.
— Добрый вечер, прекрасные Кипиды! — поздоровался Джулиано, снимая берет. — Чем обязан приглашению в ваш прелестный цветник?
— Ах, сеньор, какой ты шустрый: с места да в карьер! — возмутилась Аврора, соблазнительным жестом закидывая ногу на ногу. — Поужинай с нами, испей вина, поговори о дивной погоде — вот тогда и до дела речь дойдёт.
— Садись вот сюда, между мной и Авророй, — предложила Лучия, сдвигаясь на край одеяла, — а твой друг пусть займёт место рядом с Дафной.
— Ну же, не стой столбом, мы не кусаемся, — Аврора задорно рассмеялась, — честное слово, в женском обличье ты казался посмелее.
— Неправда, то была моя сестра, — серьёзно возразил Джулиано, усаживаясь на предложенную мягкую подстилку.
— Девочки, он ещё и лжец! — возмутилась Лучия, поправляя лебяжьи подушки, в беспорядке рассыпанные по одеялу.
— Нет, он просто опасается найти меж нами сестру-ищейку, — не согласилась Аврора, заправляя белую прядку за ухо.
— Ну же, сеньоры, давайте не будем ссориться! — в разговор вмешался всеми забытый Артемизий, — Жаль, что вы не предупредили моего друга, что нас ожидает ужин на траве. Мы могли бы захватить чего-нибудь на десерт. Впрочем, я всегда готов услужить прекрасным сеньоритам своей музыкой. Хотите, я вам сыграю?
Девицы с энтузиазмом поддержали эту идею. Пока Артемизий подкручивал колки, настраивая лютню, молодые фехтовальщицы достали из корзинок пыльные бутылки вина, звонкие хрустальные бокалы, тонкие ржаные лепёшки и холодную утку, запечённую с травами.