— Итак, монахи развеяли поганую золу над рекою, да только это не помогло, — продолжил рассказчик, подпустив немного мистической жути в голос, — люди в городишке продолжали исчезать. Тогда аббат вспомнил, что тот мертвец прежде долгое время жил при дворе вдовствующей графини Эльжбе́тты Батто́, чей замок находился неподалёку. Аббат отписал в столицу Веригии, чтобы государь непременно прислал к ним премудрого дознатчика, дабы он-де в скорейшие сроки разобрался со всем этим непотребством. Через некоторое время прибыл в графство сановник со свитою числом в сорок душ. Все при параде, с бердышами да с пищалями. Расположились они в замке у той женщины и стали дознания чинить. И вышло тут, что графиня на деле давно уже не добрая истианка, а ведьмища поганая, которая детей да девиц по соседним деревням промышляла, чтобы купаться в их невинной крови и тем самым преумножать свою красоту и молодость.
— Сколько лет было графине? — уточнил мужчина в очках.
— Четвёртый или пятый десяток, не помню уж, — задумчиво пробормотал Себастьян.
— Ха, — рассмеялся учёный муж, — разве это возраст для благородных сеньор? Не мудрено высокородной бездельнице молодо выглядеть и в пятьдесят. Какие у неё заботы: спи, кушай, гуляй и отдыхай. С чего бы тут подурнеть лицом?
— Сановник поначалу тоже так решил, — согласился Себастьян, — но потом начал слуг с пристрастием расспрашивать, косточки да черепки детские в подвале замка нашёл. Аббата из монастыря позвали, и тот подтвердил, что сие всё следы паскудного языческого обряда, целью коего является обретение силы отверженных богов и их проклятой Искры, дарующей бессмертие.
— Сожгли ту ведьму? — уточнил Джулиано, заинтересовавшийся рассказом пилигрима.
— Э-э, где там, — отмахнулся седой паломник, — в башне заперли до особого распоряжения архиепископа Веригии. Будет, говорят, сидеть, покамест тайну бессмертия не раскроет.
— Эх, да не так же всё было-то, брат Себастьян! — воскликнул Деметрий, которого во время рассказа седого пилигрима так и распирало от едва сдерживаемого потока истин. — Оговорили бедную женщину. Вдовица она, но денег у неё куры не клюют. Да и чего уж греха таить — не дурна собой была бабёнка. К ней тот сановник столичный посватался, а она ему отказала. Вот он и озлобился, оговорил её, чтобы богатство графское к рукам прибрать. Аббат же ентот вступил в сговор с сановником. Ему столичный хлыщ долю от Эльшбеттинного состояния пообещал. И не жгут графиню, держа на хлебе и воде, лишь потому, что сановник — хитрая бестия — всё ещё надеется получить с неё дарственную на все многочисленные владения её светлости. Потому как иначе земли и замки отойдут родичам Эльшбетты.
— Тьфу, — клерк в чёрном презрительно сплюнул под ноги, — ты, парень, сейчас такую историю загубил!
— Да-а, Деметрий, побьют тебя однажды за правду, — сделав кислое лицо, заключил Себастьян.
— Так ведь нельзя без неё, без правды-то! — возмутился Деметрий. — Вот и святое писание нас учит: не лги.
— Мал ты ещё, да глуп, — безнадёжно отмахнулся Игнациус, устраиваясь на земле и подкладывая суму под голову, — молчи уж лучше, пока правда та боком тебе не вышла.
Памятуя о вчерашней беседе вокруг тлеющих углей жаровни, Джулиано не бросился сразу рассказывать об услышанном налево и направо, а решил хорошенько подумать над открывшимися ему мрачными тайнами Лукки и сеньора де Вико. Кроме того, оставался ещё серьёзный должок за девицами из Обиньи, подло выкравшими у него запрещённую инкунабулу. Если книжица, не приведи господь, попадёт в руки Псов, ему и отцу Бернару несдобровать. Джулиано ни на миг не сомневался, что дьяболловы кошки без зазрения совести продадут его с потрохами, стоит им только увидеть раскалённые щипцы в руках мастера заплечных дел. Пусть предательство и измена останутся на десерт, пока он займётся делами насущными.
Так размышлял Джулиано с утра по дороге в уже ставшую родной школу фехтования сеньора Готфрида, но судьба, как обычно, всё решила за него…
В десятом часу маэстро Майнер пригласил всех учеников во внутренний дворик и объявил, что желающим принять участие в ежегодном кубке Конта требуется в ближайшие пару недель уплатить по пять аргентов в казну городского магистрата. Потому что именно магистрат отвечает за проведение ежегодных состязаний за кубок Истардии среди фехтовальных школ города. И собранные таким образом средства станут основой призового фонд игрищ, который напрямую зависит от количества заявившихся участников.
Большинство воспитанников сеньора Готфрида тут же погрустнело. В их числе оказались и Джулиано с Пьетро.