Размахнувшись на бегу так и не выпущенной из рук увесистой кочергой, де Грассо выбил зубы стоявшему впереди стрелку, спешно перезаряжавшему мушкет.
Слева вскрикнул очередной наёмник, вскользь напоровшись предплечьем на клинок де Брамини.
Джулиано принял удар длинного ножа арбалетчика на закопчённый прут, зацепил крюком его плечо, рывком потянул на себя. Человек потерял равновесие, полетел вперёд, раскинув руки, и наткнулся на острое колено Джулиано, угодившее ему прямо в пах. Арбалетчик скорчился, хватаясь за промежность. Де Грассо стремительно обрушил кочергу ему на спину, сломав мужчине как минимум пару рёбер. Арбалетчик дико взвыл, судорожно корчась на куче ветхого хлама.
Джулиано быстро развернулся, краем глаза отметив, что мушкетёр с окровавленной дырой на месте рта без чувств валяется в паре шагов от воющего мерзавца. Одной рукой стрелок всё ещё сжимал бесполезный мушкет с потухшим запальным шнуром.
Юноша стукнул арбалетчика кочергой по затылку, мгновенно заставив его замолчать. Походя зацепив кремниевое ружьё закопчённым прутом, Джулиано легко отбросил мушкет подальше в сторону.
Взгляд Джулиано скользнул по Де Ори, бесновавшемуся справа.
Двое наёмников, умело размахивая баллоками, теснили его к чадящему камину. Улучив момент, Ваноццо резко сократил разделяющее их расстояние и отвесил одному из нападающих сокрушительный удар гардой в челюсть. Тот покачнулся и сполз по стенке. Второго де Ори с разворота ткнул остриём клинка в бедро. Оба противника де Ори разлетелись в разные стороны, подобно дворовым шавкам, рискнувшим проверить на зуб мощь силицийского медведя.
Пьетро, добивший своего израненного врага, кинулся на помощь к Ваноццо.
Сутулый наёмник в войлочном колпаке попятился к выходу в атриум, опасливо поводя перед собой длинным кинжалом. Из-за его спины снова громыхнуло.
На этот раз звук показался Джулиано слабее — стрелявший находился в открытом дворике.
Вслед за выстрелом правое колено Ваноццо как-то странно подломилось, и он стремительно рухнул рядом с телом своего первого врага, поверженного ударом в челюсть. Пьетро, пригнувшись, набросился на второго противника де Ори, который, скрипя зубами, отползал в дальний угол разгромленной гостиной, зажимая глубокий кровоточащий разрез на ляжке.
Юноша решил, что приятели справятся с последним наёмником без него. Он резво выскочил во двор следом за сутулым и тут же налетел на Джованни, поджидавшего его с отстрелявшей пистолью в одной руке и скьявоной[171] в другой. На лице Боргезе играла мерзкая ухмылка.
Сутулый наёмник попытался заслонить собой сына Папы, но тот грубо отпихнул его с дороги.
— Не лезь, он мой! — отрывисто бросил Джованни, занимая угрожающую стойку.
Не сбавляя скорости, Джулиано вклинился в защиту Джованни, стремительно выгнулся, нависая над оппонентом, зацепил кочергой витую гарду противника и рванул его короткий меч в сторону.
Описав дугу, скьявона, сплетённая с орудием истопника, брякнулась в заросли колючек.
Джулиано с хищным шелестом выхватил свой меч из ножен и сделал глубокий выпад в сторону обезоруженного противника. Джованни резко скакнул назад, но Джулиано оказался быстрее. Его меч пропорол глубокую борозду на правом плече заклятого врага, разрезав рукав дорогого камзола и выпустив на волю алых змей Джованни. Боргезе зашипел, отступая за спину Валентино. Он схватился за плечо, пошатнулся и был подхвачен под локоть сутулым наёмником, который тут же настойчиво потянул его к выходу.
Джулиано замер, словно налетел на стеклянную стену, и медленно попятился, заметив в руке ди Лацио тяжёлую пистоль с дымящимся запальным шнуром, нацеленную в грудь юноше.
— Кармина просила тебе кое-что передать! — усмехнувшись, сказал ди Лацио, вытянул руку в сторону де Грассо и нажал на курок.
Громыхнуло. Тело полоснуло болью.
Джулиано схватился за бок и сильно пригнулся, стремясь разглядеть двор через завесу порохового дыма. Пальцы ощутили рваные обрывки колета и липкую горячую влагу. Хвала всевышнему, пуля прошла по касательной, и кишки пока не собирались растекаться по бриджам, а рёбра не торчали развороченной розочкой.
Справа в воздухе промелькнула неясная тень. Валентино странно дёрнулся и повалился на землю.
Когда пороховой дым развеялся, Джулиано опасливо приблизился к земляничному дереву, где среди жухлых алых ягод, поверх подбитого светлым мехом короткого плаща, похожего сейчас на распахнутые крылья ангела, распростёрся Валентино. Его голова была повёрнута насторону. Из пробитого виска на затылок тонкой струйкой сочилась густая патока крови, стекая по золотисто-медовым прядям — так похожим на волосы сестры. Рядом лежал увесистый осколок гранита, испачканный в тёмной руде. Ни у кого не вызывало сомнений, что ди Лацио приложили по голове именно этим снарядом.
Джованни и сутулого наёмника нигде не было видно.
— Дружище, ты живой? — спросил подбежавший де Брамини, вытирая карминовый бисер, проступавший из тонкого пореза на щеке, разодранным рукавом дублета.
Джулиано рассеянно кивнул, разглядывая поверженного врага.