Искра божья полностью

Джулиано встал и пошёл за тенью. Через триста шагов он увидел каменный портал с лепниной, тяжёлую, слегка приоткрытую дверь, а сразу за ней знакомую спину друга, низко склонившегося над зарешёченным лазом в полу.

Пьетро де Брамини, с ног до головы перепачканный кровью, в изодранном в лохмотья камзоле и оборванных бриджах, что-то колдовал над тяжёлым навесным замком.

— Ну, чего ждёшь? Помогай! — проворчал он недовольно.

Джулиано с любопытством заглянул в чернильный провал под ногами, но кроме клубящейся тьмы ничего там не увидел.

— Эм, а что ты тут делаешь? — поинтересовался де Грассо, недоверчиво разглядывая друга.

— Ключики обронил, — ответил де Брамини, пытаясь приподнять тяжеленную решётку.

— Какие ключики? — Джулиано недоверчиво шмыгнул носом.

— От рая, Саттана тебя задери! — хихикнул Пьетро. — Помогай давай! Не стой, как игрипетский обелиск.

Джулиано разбудил лёгкий шлепок по плечу. Он открыл глаза, полные сна, и непонимающе уставился на Лукку.

— Вставай. Ландскнехты уже на ступенях собора. Легион пока сдерживает их натиск, но это ненадолго, — сказал он. — Иоанн повелел всем истианам бежать в Папский замок по подземному ходу. Надо прикрыть их исход.

Джулиано с трудом поднялся на подрагивающие ноги. С усилием выдернул несколько волосков из правого уса, чтобы окончательно проснуться. Всё его тело ныло, измученное безумной свистопляской последних дней, и требовало пощады. Неимоверным усилием воли Джулиано запретил себе думать о столь желанном отдыхе и поплёлся следом за братом.

В соборе всё ещё пели. Хотя теперь детские голоса звучали слабо и испуганно. Престарелый понтифик, склонив голову под белоснежной тиарой на немощную грудь, делал вид, что молится. Его окружала горсточка самых преданных кардиналов, среди которых Джулиано заметил Алессандро Боргезе и Франциска Валентийского — патрона Лукки. Алессандро что-то быстро шептал на ухо Папе, а Франциск исподволь наблюдал за их диалогом, притворяясь, что целиком поглощён благочестивой молитвой.

Перепуганные контийцы, ласково подгоняемые простыми церковными служками, торопливо исчезали за величественными колоннами южной капеллы в левом нефе.

Сто, двести, триста шагов и взору Джулиано открылся пригрезившийся каменный портал с лепниной. Тяжёлая дверь приоткрыта. В тенях на полу над угольно-чёрным провалом откинутая решётка с ржавыми прутьями толщиной в два пальца.

Юноша снял тусклую масляную лампадку со стены, склонился над дырой и посветил вниз.

— Ненавижу чёртовы катакомбы! — проворчал Джулиано, обозревая уходящие во мрак ступени.

Тихий не то шорох, не то всхлип был ему ответом.

— Есть тут кто-нибудь? — спросил юноша в затхлую холодную тьму.

— Не будь? Не быть… е-е, — отозвался едва различимый шелест, похожий на эхо его собственного голоса.

Юноше очень не хотелось лезть под землю в столь неурочный час, но что-то неведомое как будто манило его из сумрака, настойчиво требуя спуститься вниз.

— Любопытство сгубило кошку… Лукка меня проклянёт, — пробормотал Джулиано себе в усы, торопливо сбегая во тьму по вытертым ступеням крутой лестницы.