— В пекло такую любовь, — проворчал молодой де Грассо, — и такое бессмертие.
Лукка заливисто расхохотался.
— Да тебе не угодишь, братец. Хорошо же. Смотри, — Лукка задрал голову и указал на монументальные фрески работы Микеля Буонарроти, — вот оно — единственное возможное бессмертие, вот истинная божья Искра, которая переживёт века. Вот к чему должен стремиться всякий человек!
— Предлагаешь стать художником? — грустно уточнил юноша.
— Дурак, — беззлобно ругнулся Лукка, — можешь для начала написать фехтовальный трактат или, чем Дьяболла не шутит, победить всех на весеннем турнире.
— А он точно состоится, после всего, что было? — невесело уточнил Джулиано.
— Жизнь продолжается, Ультимо. Не в этом, так в следующем году всё вернётся на круги своя.
Часы на башне капеллы Маджоре пробили полночь. Их бой подхватила колокольня Святой Марии, затем большой колокол собора Святого Петра разнёс над городом двенадцать гулких ударов. Мелодичный перезвон сотен церковных башен и звонниц, перекатываясь, поплыл над пустынными улицами спящей столицы.
Кардинал Франциск остановился у распахнутого окна, вслушиваясь в многоголосую перекличку бронзовых карликов с исполинами и наслаждаясь морозной свежестью ночи. Его ястребиный профиль остро проступал на фоне белых кисейных занавесей. Чёрная с проседью шевелюра мужчины совсем не поредела, несмотря на преклонный возраст. В бледно-зелёных глазах светился острый ум и решительность.
— Продолжайте, брат мой, я слушаю, — наконец сказал он, оборачиваясь к секретарю.
Лукка, окружённый гвардией оплывших свечей, потёр уставшие глаза рукой в чёрной перчатке и перевернул очередной лист пергамента, исписанный аккуратным убористым подчерком.
— Наши союзники начинают отводить войска из города, монсеньор. Флария и Силиция уже покинули столицу. Думаю, Писса ещё задержится на какое-то время.
— Прекрасно, — Франциск ещё раз выглянул в густую чернильную ночь и прикрыл ставни.
— Фрезийцы, стоящие под Ти́буром, требуют от Папы подтверждения своих притязаний на корону в Водии.
Кардинал в задумчивости побарабанил крепкими пальцами по подоконнику:
— Полагаю, они их получат, даже если герцог Фридрих будет против.
— А королева Маргарита?
— Маргарита смирится. Де-юре она потеряла власть в Водии сразу после смерти Сигизмунда. Можно смело списывать её со счетов.
Секретарь вопросительно изогнул чёрную бровь. Кардинал задёрнул шторы и прошёлся по кабинету, сомкнув напряжённые пальцы в замок за спиной.
— Нет, пусть пока живёт. Она никому не помешает.
— Хорошо, монсеньор, — викарий придвинул толстую стопку пергаментов на край стола, — здесь список всех заговорщиков, их родственников и друзей. Те, чьи имена зачёркнуты — мертвы. Те, кто отмечен крестом — сейчас ожидают суда герцога. Прочие пока что не найдены.
Франциск бегло просмотрел содержимое документов и, вернув бумаги секретарю, нервно прошёлся по кабинету. На миг он задержался у окна и снова вернулся к столу.
— Любой ценой найдите мне Уго Донато! — мрачно потребовал кардинал. — Я хочу собственноручно запечь этого мерзавца до хрустящей корочки. Кто-то должен ответить за то, что еретики проникли в Конт!
— Я уже распорядился заложить окно, которое было проделано в городской стене напротив его дома.
— Похоже, чёртов идиот любил красивые виды, — проворчал кардинал, — надеюсь, теперь весь остаток жизни он будет любоваться исключительно на тюремные решётки.
— Предателя уже разыскивают, монсеньор.
Франциск промолчал, задёрнул шторы и снова прошёлся по кабинету, сцепив напряжённые пальцы в замок за спиной.
— Что прикажете делать с фларийским послом, сеньором Макьялли? — спросил викарий.
— Перевербуйте и глаз с него не спускайте, сеньор Макьялли нам ещё пригодится.
— Будет исполнено, монсеньор.
— Отлично. Тогда на сегодня с политикой покончено, — кардинал скрестил руки на груди и требовательно спросил: — Как дела с покойным де Вико?
— Наши люди провели тщательный обыск в его доме, — сообщил Лукка.
— Нашли что-нибудь интересное?
— Да, монсеньор, кондотьер обладал весьма обширной библиотекой редких манускриптов. Братья обнаружили множество апокрифических списков, копий и настоящих подлинников, рассказывающих о забытых богах и доистианской эпохе. Очень часто в его документах встречаются упоминания о восьми отверженных и обретении ими бессмертия. У меня сложилось впечатление, что покойный буквально бредил идеей собственного величия, считая себя едва ли не Ареем. Кроме того, у Арсино был найден солидный арсенал оружия и амуниции времён расцвета империи. Самые интересные образцы я распорядился доставить к вам в хранилище. Вы сможете ознакомиться с ними уже завтра.
— Хорошо, брат мой, — кардинал провёл большим и указательным пальцем по краям треугольной бородки. — Каменный нож, который вы нашли рядом с телом де Вико, доставят туда же?
— Нет, монсеньор. Нож ожидает вас в соседней комнате. Хотите взглянуть?
— Да, брат мой, если вас не затруднит.