Искра надежды полностью

В те часы, когда Луи не проводил аборты, он учил будущих врачей, как их надо делать. Будучи доцентом Гавайского и Бостонского университетов, в начале семестра он всегда читал одну и ту же лекцию: рассказывал студентам, как пять тысяч лет назад в Древнем Китае для абортов использовали ртуть (хотя она, похоже, убивала и самих женщин). Аборты упоминаются еще в древнеегипетском папирусе Эберса, датируемом 1500 г. до н. э. Показывал он и слайд барельефа из храма Ангкор-Ват в Камбодже (1150 г. н. э.), на котором был изображен демон, делающий аборт женщине в потустороннем мире.

Студенты узнавали от него, что Аристофан, древнегреческий драматург, упоминал чай из болотной мяты в качестве средства прерывания беременности, хотя всего пятью граммами этой мяты можно было смертельно отравиться. Римский историк Плиний Старший советовал женщине, которая желает прервать беременность, переступить через гадюку или съесть цветок руты. Гиппократ считал, что женщине в таких случаях следует подпрыгивать и ударять себя пятками по ягодицам, пока плод не выпадет наружу. Если же такой способ не помогал, то надо сделать микстуру из мышиного помета, меда, египетской соли, смолы и дикого арбуза — и ввести эту смесь в утробу. Индийский манускрипт на санскрите (VIII в. н. э.) рекомендовал для этой цели посидеть над горшком с кипящей водой или луком, от которого идет пар. Древнеримский врач Скрибоний Ларг, личный лекарь императора Клавдия, составил рецепт, включавший корень мандрагоры, опиум, коровью петрушку, опопанакс и различные виды перца. Христианский богослов Тертуллиан описал инструменты, подобные тем, что и сегодня используются при проведении абортов. Он же сообщал, что такими инструментами пользовались Гиппократ, Асклепиад, Эразистрат, Герофил и Соран — известные медики античности.

Аборты, говорил студентам Луи, делались с начала времен.

— Я тут отыскала для вас что-то новенькое, доктор Уорд, — решила обрадовать его Ванита, когда он вышел на пятиминутный перерыв в приемную. — Пижму.

— Это пациентка?

— Нет, — засмеялась Ванита, — это такая трава. Или цветок, не знаю, как правильно. Ее использовали для прерывания беременности в средние века.

— Где вы это вычитали? — усмехнулся он.

— В одном любовном романе.

— Не знал, что в любовных романах освещается эта тема.

— Ну, а как вы думаете, что еще может случиться, если от души заниматься сексом?

Луи рассмеялся, тоже от души. Ванита принадлежала к числу людей, которых он любил больше всего на свете. Клиникой она владела с 1989 года, когда удалился от дел предыдущий хозяин. Она велела выкрасить здание в оранжевый цвет, чтобы оно красовалось на фоне своего окружения, словно в праздничном воскресном наряде. Выросла Ванита в Сильвер-Гров, в так называемом Библейском поясе, и ее мама была горячо верующей баптисткой. Когда Ванита открыла свою клинику, местные церковные власти связались с ее матерью, дабы уведомить, чем занимается непутевая дочка.

«Ванита Джин, — позвонила ей мать, — только не говори мне, что ты открыла клинику, где делают аборты». — «Тогда ты, мама, меня об этом не спрашивай», — сказала на это Ванита.

— И много у меня сегодня работы? — поинтересовался у нее Луи.

— А я что, похожа на хрустальный шар для предсказаний?

— Вы похожи на человека, который составляет расписание приема.

— Ладно, — хмыкнула она. — Надеюсь, у вас сегодня был очень плотный завтрак, потому что второго завтрака может и не быть.

Луи улыбнулся. Работы будет много. Да ее всегда было много. С первой пациенткой он, по сути, уже начал. Женщине на четвертом месяце беременности потребовалось ввести препарат, чтобы расслабить мышцы шейки матки. На сегодняшнее утро она будет первой и последней пациенткой, но в приемной уже собирались женщины, которые пришли на собеседование с психологом, а завтра придут на процедуру. Одни добирались из Натчеза и Тупело, другие жили буквально за углом. Встречались жительницы Аллигейтора и Сатартии, Старквилла и Уиггинса. Штат Миссисипи занимает 125 000 квадратных километров, а аборт можно сделать только в одной этой клинике. Чтобы сюда попасть, некоторым нужно ехать пять часов, да еще ждать сутки между собеседованием и самой процедурой. Это означало дополнительные расходы на транспорт, а многие отчаявшиеся женщины не могли себе позволить такой роскоши. В памяти телефона Ваниты хранились фамилии благотворителей и названия организаций, к которым можно было обратиться, если приходила женщина, не имеющая денег ни на еду, ни на автобусный билет домой, а уж тем более на процедуру. Попадались и такие, кого приходилось направлять в другие штаты, потому что в Центре делали аборты только до шестнадцати недель.

Опустошая один из «благодатных кулечков», которыми пикетчики одаривали пациенток, а те зачастую оставляли их в регистратуре, Ванита похвасталась:

— У меня добыча — три кулька. Только я вот стала немного полнеть. — Она подняла глаза на врача. — Ввели ей сайкотек?

— Именно, — отозвался Луи.