— Пурви Патель, — стал приводить примеры Уилли Корк. — 2016 год. Она приняла те же таблетки, что и ваша подзащитная, чтобы прервать беременность на сроке двадцать четыре недели. Купила их в интернет-аптеке в Гонконге. Когда новорожденный умер, ее обвинили в убийстве первой степени. Она была осуждена и приговорена к двадцати годам заключения за умерщвление плода и невыполнение родительских обязанностей по отношению к ребенку.
— В деле Патель доказательства того, что ребенок родился живым, оказались сомнительными, — возразила Менди. — И приговор был пересмотрен.
— Бэй Бэй Шуэй, — тут же перескочил Корк на другой прецедент. — Выпила крысиный яд, чтобы совершить самоубийство на тридцать третьей неделе беременности. Ребенок умер, но сама она выжила. Ее обвинили в убийстве и намеренном умерщвлении плода и осудили на тридцать лет.
— И обвинения были с нее сняты, когда она признала себя виновной в менее серьезном преступлении и провела всего год в заключении. — Менди скрестила руки на груди. — Любое дело, на которое вы ссылаетесь, было либо пересмотрено, либо закрыто.
— Регина Макнайт, — упрямо продолжал прокурор. — Успешно осуждена в Южной Каролине за убийство, повлекшее за собой рождение мертвого ребенка, вызванное внутриутробным приемом крэк-кокаина. Она получила двадцать один год тюрьмы.
— Вы серьезно? Макнайт даже не пыталась прерывать беременность, — возразила Менди.
— Сейчас вы отстаиваете мою точку зрения, дорогуша, а не свою. Если этих женщин осудили за убийство, где не было даже намерения… только представьте, как легко будет упечь за решетку вашу девицу.
Распахнулась дверь, вошел новый полицейский.
— Вам нельзя покидать эту палату, — приказал Уилли Корк, направившись к выходу. — Даже если все вокруг будет охвачено огнем. А вам… — повернулся он к Менди. — Что ж… желаю удачи, госпожа адвокат.
— Пока есть дело «Роу против Уэйда», — бросила ему в догонку Менди, — у моей клиентки есть все права прерывать свою беременность.
— Что ж, верно, — согласился прокурор. — Но в штате Миссисипи она не имела права прерывать беременность самостоятельно. А это, милочка, уже убийство.
Убийство. Бет поморщилась, и наручник звякнул о поручень кровати. Оба юриста одновременно обернулись, догадавшись, что она проснулась.
— Про… простите, — запинаясь, произнесла Бет.
— Немного поздновато для раскаяния, не находите? — заметил Уилли Корк и величественно выплыл в коридор.
— Похоже, у меня есть что-то твое, — пробился голос Джорджа Годдарда сквозь потрескивание в трубке.
Хью задрожал всем телом, хотя на улице стояла удушающая жара. Окинув взглядом небольшую группу людей, собравшихся в командном пункте, он кивнул, и Квандт надел наушники, чтобы слышать разговор.
— Джордж, — спокойно продолжал Хью, не заглатывая наживку. — Я слышал выстрел. Что случилось? Ты ранен?
— Эти сучки пытались меня убить.
Хью посмотрел на командира отряда спецреагирования.
— Значит, это не ты стрелял?
— Меня вынудили. Они ударили меня скальпелем.
Хью закрыл глаза.
— Тебе нужна медицинская помощь? — должен был поинтересоваться он, хотя на самом деле ему было совершенно плевать: пусть этот Джордж истечет кровью, и поскорее.
— Жить буду.
Квандт удивленно приподнял бровь.
— А как… все остальные? — продолжал Хью. — Кто-то пострадал?
— Старуха, — ответил Джордж.
— Ей нужна медицинская помощь?
Повисло молчание.
— Уже нет.
Хью подумал о Бекс, она была вся в крови.
— Еще кто-то, Джордж?
— Твою дочь я не застрелил, если ты об этом спрашиваешь, — угрюмо проговорил Джордж. — Теперь я понимаю, почему вы не отправили группу захвата.
— Нет! — поспешно перебил его Хью. — Послушай. Я понятия не имел, что она там, когда мы начали с тобой общаться.
— Она даже не предупредила меня, что отправляется в клинику! Ты должен меня понять.
Хью затаил дыхание. Он ненавидел себя за то, что приходится так говорить о Рен. Да, он не знал, что она собирается в клинику. Да, он ненавидел себя за то, что она обратилась к тетке Бекс, а не к нему. Но он не собирался винить Рен в том, что она чувствовала себя неловко. Он винил только себя как родителя — за то, что не смог донести до нее: между ними нет запретных тем и вопросов.
Со сколькими родителями он сидел в гостиных, пока эксперты-криминалисты выносили тело их ребенка-подростка, вынутое из петли или с порезами от бритвы!
Хью не произносил этого вслух, но иногда думал:
Но он ведь спрашивал! Он просовывал голову в спальню Рен и интересовался:
— К тебе в школе никто не пристает? Не хочешь ни о чем поговорить?
