А потом он представил себя в роли мстителя, раздутого до героя комиксов: как он врывается в двери клиники, оставляя за собой одни разрушения…
И вот — крики, падающие бинты, облако пыли. Но почему-то, хотя он отлично помнил, как начал стрелять, все произошедшее после рисовалось словно в тумане. Мысли о Центре вызывали выброс адреналина в кровь, но ни тени сомнений. В действительности все выглядело так, как будто бросаешься в горящий дом, не подумав о том, как оттуда выйти.
— Тихо! — развернулся Джордж, услышав обрывки разговоров за спиной.
— Что происходит? — всполошился Хью.
Продолжая прижимать к уху телефон, Джордж проигнорировал Хью, пытаясь сосредоточиться на увиденном. Детоубийца, которого он подстрелил, продолжал лежать на полу с забинтованным бедром. Женщины перешептывались.
— Джой нужно в ванную, — сказала девчонка. Та самая, которая его поцарапала.
Он посмотрел на ее руки — все еще связанные.
— Потерпит, — буркнул он.
Медсестра, стоявшая на коленях на полу, подняла голову.
— Она не в туалет хочет, — пояснила она. — Ей нужно поменять прокладку. Ей только что…
— Я знаю, что ей только что, — грубо перебил ее Джордж.
— Там у вас все в порядке? — поинтересовался детектив. В его голосе послышалась какая-то странная нотка, непонятная вибрация.
— Мне пора, — хотел уже бросить трубку Джордж.
— Подожди! — окликнул Хью. — Джордж, я тебя не обманывал. Я не говорил, что твоя дочь здесь. Я только сказал, что она хочет с тобой поговорить. Она видела новости, Джордж. Репортеры все перевирают, они не смогут раскрыть ей твои мотивы. Только ты можешь это сделать. — Хью запнулся. — Я могу это для тебя устроить. Я могу дать ей возможность поговорить с тобой по телефону.
— Минутку, — пробормотал Джордж, отвлекшись.
— Джордж, в чем дело? — настаивал коп. — Поговори со мной!
Стрелок впился взглядом в телевизор. Когда он вошел в клинику, транслировали какое-то кулинарное шоу, но сейчас передавали последние новости: за спиной репортерши виднелась клиника. Губы журналистки шевелились, но звук был прикручен; Джордж не мог разобрать слов.
А если Хью прав? Если Лиль видела новости?
— Где пульт? — требовательно уставился он на женщин. Те посмотрели на него как на сумасшедшего — может, он и правда тронулся? Или, наоборот, впервые за многие часы стал мыслить ясно? — Где пульт? — уже не спросил, а прорычал Джордж.
Старуха показала глазами на полку у телевизора.
— Принесите его, — велел он, продолжая сжимать телефон, но больше не слушая настойчивых увещеваний копа.
Взяв пульт, старуха неуклюже замешкалась. Она его роняла, поднимала, направляла на телевизор.
— Кажется, вот эта кнопка! — нажала она, но ничего не произошло.
— Быстрее! — крикнул Джордж и махнул в ее сторону пистолетом.
Женщина вскрикнула и опять уронила пульт.
— Оставьте ее в покое! — воскликнула девчонка.
— Джордж! — вновь зазвенел в ухе голос Хью. — Джордж, кто там кричит?
— Отдайте этот чертов пульт ей! — приказал он, кивая на девчонку. — Дети лучше знают, как пользоваться такими штуками.
— Какие дети? — не отставал Хью.
Когда Рен все же удалось увеличить громкость, даже со связанными руками, Джордж опустил руку с телефоном и прижал его к ноге.
— …учитывая то, что этот Годдард был уволен из армии, с лишением всех льгот и привилегий, за убийство мирного гражданина во время своей службы в Боснии.
На экране возник диктор в студии.
— Следовательно, мы можем говорить об известной модели насилия…
— Выключите телевизор, — выдохнул Джордж.
Он даже не видел экрана. Перед глазами стояла пелена, и единственная мысль в голове — что Лиль слушает эти бредни.
— Все ведь было не так, — простонал он и явственно ощутил на бедре вибрацию телефона, зазвонившего тогда, в 2001 году, в Боснии…
Он выполнял свой долг, а на него спустили всех собак. Подумать только — Лиль слушает всю эту дребедень! В детстве она всегда была принцессой, а он должен был играть роль принца, который спасает ее от людоеда, или из зыбучих песков, или от злой королевы. Она всегда видела в нем только героя.
А что теперь?
Он схватил то, что ближе стояло, — лампу — и швырнул ее в стену.
Женщины закричали. В телефоне заорал полицейский, пытаясь привлечь его внимание.
Он сбросил звонок.
Вот так, черт побери! Теперь он их внимательно слушает!
Хью все еще держал телефон в руке — хотя в трубке уже было тихо. Во время их последнего разговора он услышал два важнейших сообщения на заднем фоне: голос Рен и рассказ по телевизору о военном прошлом Джорджа.
Хью опустился на стул и взъерошил волосы пятерней. Когда он был юн, Бекс постоянно приглаживала его вихры. Наверное, это было разумно. Ведь нужно выглядеть прилично в глазах окружающих, даже когда фотокамеры выключены и двери закрыты.
В критический момент кто он — переговорщик с захватчиком заложников или отец? При конфликте этих двух ролей которая одержит верх?
Он поднял голову, пытаясь отыскать командира отряда специального реагирования.
— Где Квандт?
— Я могу позвать его, лейтенант, — поспешно вышел подчиненный.
Взвешивая свои шансы, Хью вперил взгляд в то, что заменяло собой письменный стол.
