Паркер улыбнулся своей самой сексуальной улыбкой и провел языком по лини моего подбородка. Я уже не контролировала свое дыхание. Пахом я почувствовала член Паркера и начала двигать бедрами и тереться о него. Паркер поцеловал мою шею и перешел к губам. Поцелуй был медленный и нежный, но возбуждал меня все сильнее. Мы не спешили, у нас было много времени, что давало возможность сполна насладиться близостью друг друга, вкусом наших губ и мурашками по коже от малейшего прикосновения.
— Я люблю тебя, Беатрис! — сказал Паркер в перерыве между поцелуями.
— Я люблю тебя, Паркер, и это не изменится. — сказала я, проведя внешней стороной ладони по шее парня.
Развернувшись, Паркер уложил меня на кровать, и теперь его мускулистый торс нависал надо мной. Он жадно провел по моему бедру, потом по талии и на пару секунд остановился на груди, нежно сжав. В его руках я извивалась и была полностью в его власти. Поцеловав мою кисть, он поднял ее и прижал к кровати над моей головой вместе со второй. Между нашими телами уже не осталось ни капли пространства. Паркер снял с меня футболку, и теперь я сосками чувствовала грудь Паркера (по дому он ходит без футболки, что каждый раз все больше и больше развращает мою фантазию и становится поводом для шуток парня о том, что я извращенка). Большим пальцем парень проник под резинку трусов и провел линию от середины живота до косточки и полностью погрузил руку в мои шорты. Один его палец проник внутрь меня. Инстинктивно я раздвинула ноги шире. Закусив губу, я немного подняла бедра вверх, двигаясь навстречу уже двум пальцам. Губы приоткрылись, чтобы вдохнуть больше воздуха, и потом их накрыл Паркер.
Стянув с меня штаны вместе с трусами, он поцеловал мою ключицу, потом губы коснулись моей груди. Покрыв поцелуями мой живот, парень спустился ниже. Паркер провел языком по моей внутренней части бедра и принялся ласкать мой клитор. Его язык очень быстро нашел мои чувствительные места, от чего внутри разгорелось пламя невероятной силы, растекаясь по всему телу. Руки сжали простыню. Стоны один за другим срывались с моих губ.
— Паркер… — крикнула я, не давая отчета даже в своих мыслях. Единственное, о чем я сейчас думала — это Паркер и его язык, двигающийся вврех-вниз вдоль клитора.
Напряжение межу ног разрасталось, и на смену ему пришел такой сладкий и яркий оргазм.
Я приподнялась на локтях и притянула к себе Паркера для поцелуя. Оказавшись сверху, я слегка сжала выпуклость на трусах. Проникнув под трусы, я взяла член в руку, двигая ею ближе к головке. Мышцы пресса парня напряглись, глаза были закрыты. Нем ничего лучше, чем иметь некое подобие власти и видеть, что я могу заставить Паркера чувствовать. Он глубоко вдохнул и сжал мою задницу. Я покрыла поцелуями грудь парня и спустилась ниже. Взяв член в рот, лаская языком и помогая рукой. Мне нравилось, что Паркер не кладет мне руку на голову и не давит, чтобы я ускорилась или погружала в рот член полностью, как делают некоторые парни. Я получаю удовольствие от минета, а в ином случае сработал бы рвотный рефлекс.
Я почувствовала, как ноги и ягодицы парня напряглись, и поняла, что он кончает.
В процессе изучения психологии было очень много полезных практик, которые все же иногда затрагивали такие уязвимые места, о существовании которых я даже не подозревала. У нас зашла тема на курсе, касающихся трех эго-состояний, выделенных уже Эрихом Берном. Это внутренний родитель, внутренний ребенок и внутренний взрослый. Когда у человека есть психологическая травма, то работать нужно зачастую надо конкретно с внутренним ребенком, который по какой-то причине не получил любви, отклика или принятия, которые нужны были ему в детстве. Именно для этого было задание сесть, закрыть глаза, представить перед собой себя пятилетнего и сказать слова любви, обнять и подарить ту ласку и тепло, которым человек в детстве был обделен. Когда я проделала это, то заплакала. Я решила, что смысла сдерживаться нету, поэтому я дала полную волю слезам. В это время постучался и вошел Паркер (практики я всегда выполняю в отдельной комнате, чтобы полностью расслабиться и настроиться). Увидев меня заплаканную, он кинулся к кровати и спросил, что у меня случилось и что меня расстроило. Я поспешила его заверить, что все в порядке, ничего не произошло, я просто выполняла практику, которая открыла болевую точку.
