Как бы то ни было, но в постели у них все хорошо. Даже обида за погибшую в одночасье любовь не мешает Рэни со всем пылом молодости отдаваться жарким ласкам принца. Значит, стоит остановиться на таких отношениях. Пусть муж берет тело (тем более, что самому Рэниари это тоже доставляет удовольствие), но оставит в покое за пределами спальни, позволив жить своей жизнью. Такие отношения позволят обойтись без скандалов. Существовать не мешая, а помогая друг другу.
И, пожалуй, стоит начать именно сейчас, чтобы решить весьма навязчивую утреннюю проблему, во всю выпирающую из паха под тонким шелком халата.
Вернувшись в спальню, Рэни решительно сбросил на пол халат и туфли, и скользнул озябшим телом в постель к супругу. Пока его не было, принц-наследник вольготно вытянулся на спине на смятых простынях, раскинув в стороны руки и ноги. Крупный, наполовину вставший член Эдмира приподнимался из темных завитков паха. Довольно занимательное зрелище, если учесть, что поросль у мужчины была только внизу живота. А сама промежность и крупные, сейчас отвисшие яйца трогательно белели гладенькой кожицей.
Встав на колени рядом со спящим, Рэниари внимательно оглядел раскинувшееся пред ним богатство, за которое любой или любая (кроме него самого!) отдал бы что угодно!
А все-таки хорошо, мерзавец!
Сердце сжалось от эха давней боли, в то время как рассматриваемый муж продолжал безмятежно дрыхнуть, не реагируя на утреннюю прохладу. От его большого, мускулистого тела несло жаром как от печки.
Совершенный, красивый особой, хищной красотой.
Широкая грудь с маленькими темными сосками, перевитые жгутами мышц руки, тонкая талия, плоский живот, даже не в кубиках, а в кубах пресса. Узкие бедра, тоже с хорошо прорисованными мышцами, длинные ноги с крупными, но изящными щиколотками. Бронзовый загар, чередующийся с незагорелыми участками кожи. Могучая шея с трогательной яремной впадинкой. Лицо… Ооо, это отдельная песня! Безусловно красивое, не столь яркой красотой, как у самого Рэни, но мужественное. Прямой нос, высокий чистый лоб, твердая линия чуть тяжеловатого подбородка, крупный рот со строгой линией не чересчур пухлых губ…
Словом, образец мужественности и красоты!
Решительно вздохнув и переламывая себя, Рэни потянулся погладить тело мужа. Ладони юноши скользнули по гладкой коже широкой груди, нежно покружив вокруг напрягшихся коричневых сосков. Взгляд аквамариновых глаз опустился вниз и вновь остановился на могучем достоинстве мужчины. Собственный член юноши давно был в полной готовности. Оставалось растормошить одного соню, чтобы получить взаимное удовольствие. Рэниари даже в голову не приходило войти в это великолепное тело! Во-первых, его с самого детства воспитывали как младшего, только принимающего. А, во-вторых, что-то принц-консорт сомневался, чтобы этот надменный хищник когда-нибудь покорно раздвинет ноги перед своей игрушкой.
Как жаль, что Эдмир слишком честолюбив и властен, чтобы уметь любить. Его учили только брать, ничего не давая взамен. А ведь когда-то одному наивному мальчишке верилось, что счастье так возможно!
Но не стоит сетовать на судьбу. Нужно быть благодарным и за то, что имеешь. Другие младшие и этого лишены.
Рэниари выпрямился на коленях и окинул спящее тело тягучим, голодным взглядом. Пальцы юноши коснулись скулы принца, очертили линию подбородка, невесомо прикоснулись к пульсирующей жилке на шее. И вдруг Рэни, решившись, перекинул одну ногу через супруга, усаживаясь на него верхом. Сзади, в щель между ягодицами уткнулся уже вполне себе готовый член принца-наследника. И юноша нагнулся, прогибаясь в пояснице. На лицо мужа упали несколько шелковистых прядей, выбившихся из свободной ночной косы Рэниари. Нежные губы Искры нерешительно коснулись чуть приоткрытых губ старшего супруга. Рэни словно бы слышал беззвучный хруст собственной, сгибаемой сейчас в бараний рог гордости. Он физически заставлял себя делать то, что делал. Но иначе у их брака не будет будущего. Нельзя быть всю жизнь врагами, надо хотя бы стать партнерами, раз уж любви им боги не дали!
Ласково пройдясь самым кончиком языка по верхней губе мужа, Рэни чуть в голос не захохотал, выпуская нервное напряжение и вспоминая, как однажды Асин попытался научить его целоваться на яблоках. Но потом плюнул и заявил, что будущий супруг сам научит.
Прохрюкавшись от смеха, юноша уже более живо принялся посасывать оттопыренную во сне губу Эдмира. Тот нетерпеливо заворочался, что-то забормотал, расплывшись вдруг в совершенно идиотской улыбке. И распахнул на удивление не сонные глаза, тут же захватывая в жаркие объятия проявившего инициативу супруга.
