Натолкнувшись взглядом на Итарона, который, наплевав на замерших в полном ошеломлении противников, руководил целой когортой целителей, Эдмир требовательно потянул старого волшебника за рукав мантии:
— Что… ЧТО С НИМ?!
Лорд Ламител нетерпеливо качнул головой.
— Пока сложно сказать… рану мы закрыли. Будем надеяться, что его величество выживет.
И это неопределенное «…выживет» тупым ножом резануло Эдмира по сердцу. Он все-таки заставил себя встать, провожая взглядом уносимого во дворец Рэни — за целой толпой доброхотов юношу даже не было видно… И только идущий во главе процессии Баррэт помешал Верховному королю рвануть следом — брат не оставит Искру.
Развернувшись к мисиранцам, Эдмир увидел бесновавшегося неподалеку Анэраса. Соперник в ярости пинал какую-то изломанную палку, судя по порванной тетиве — боевой лук.
— ДУРА! БЕСПОЛЕЗНАЯ ДУРА! — Не сдержавшись, вдруг рявкнул Анэрас, с ненавистью глядя, как здоровенный котяра треплет окровавленную тряпку, только что бывшую первой красавицей Атории. — Даже пристрелить не смогла!
— Ну, ты и ******!.. — потрясенно выдохнул Эдмир. Душу обжигало, выворачивало от ненависти пополам с болью.
- ********! — Никак не мог успокоиться Анэрас, вновь и вновь переживая тот миг, когда стрела молочной сестрицы впилась в спину вожделенной Искры. — Даже такое простое дело умудрилась завалить! Да я бы ее сам четвертовал за это. Б**** рыжая!!! Все планы мне порушила! ЭТО ТЫ ДОЛЖЕН БЫЛ СДОХНУТЬ! ТЫ!!! А НЕ ОН!!!! Он нужен мне как воздух! А теперь его нет. НЕТ! Не верю… Он не мог сдохнуть так просто! Не тогда, когда я все поставил на кон! Он выживет… ВЫЖИВЕТ И БУДЕТ МОИМ! А ты… сделай милость — умри от моей руки! Бой до смерти!
И отведя в сторону длинный меч, бросился на такого же безумного от ярости и горя Эдмира.
Сторонники обоих повелителей разом отхлынули к краям площади. В разные стороны помчались добровольные гонцы, и бои в городе постепенно затихли. Все — и горожане, и гвардейцы, и мисиранцы — в ожидании финала подтягивались к Королевскому холму: если уж сходились поединщики такого ранга, то сами боги говорили их клинками. И победитель получал все!
Анэрас, обезумевший от сорванных планов, дрался так, словно сама смерть стояла за его плечами. Даже сейчас он отчаянно прорывался во дворец, куда унесли Искру. Мисиранскому королю казалось, что если он победит, то все повернется вспять — Рэни выживет и будет до скончания времен принадлежать только ему. А вот Эдмиру было наплевать на все, кроме смерти противника.
Зрелище схватки заворожило всех, кто волей или неволей оказался на главной террасе дворца… кто проталкивался вперед или взбирался на колоннады и галереи в надежде увидеть все своими глазами и рассказать будущим внукам. Люди замерли, жадно впиваясь взглядами в каждый выпад, в каждое касание кружащих в жутком танце клинков. В самом центре огромной площади сошлись в вихре ударов два сильнейших воина этого мира. Два лучших меча континента. Два повелителя противоборствующих королевств.
Чистокровный человек и потомок эльфов.
Анэрас был хорош… действительно хорош!.. но его опыт по всем статьям проигрывал полувековому опыту Келлиадира. И все же ярость и жажда обладания позволяли ему держаться против Верховного короля почти на равных. До тех пор, пока сверкающая полоса стали в руке Эдмира не вытянулась и нежно-нежно… словно крыло бабочки… не коснулась груди мисиранца, буквально разрезав наискось прочнейшие доспехи.
Звенья кольчуги и стальные пластины накладок со звоном посыпались на мостовую. Часть из них беспомощно повисла, едва прикрытая разрубленным бархатом камзола. Темный цвет ткани стал еще темнее и влажно заблестел на солнце от свободно хлынувшей крови. И Анэрас, попятившись, широко раскрытыми глазами не веря посмотрел на своего противника. Затем рука мисиранца разжалась, и его клинок зазвенел на каменных плитах. Сам же король, немного постояв, вдруг резко качнулся вперед и упал на одно колено. А затем медленно завалился на бок все с таким же удивленным выражением лица.
Эдмир же, видя у своих ног поверженного врага, не чувствовал ничего, кроме опустошения. Какая радость… зачем?.. всего лишь докучливое препятствие… надо спешить во дворец, а он вынужден возиться с этой жадной мразью.
…В полной тишине король Хилдона медленно вложил клинок в ножны и повернулся спиной к ошеломленным мисиранцам, раздавленным поражением своего властителя. Эду было наплевать на этих неудачников — его командиры займутся проигравшими. А ему нужно к Рэни…
Лотэ, прислонившись плечом к колонне из мохового агата, одной из многих, что составляли колоннаду дворцовой площади, как-то замедленно проводил взглядом удалившегося в полном одиночестве Эдмира.
Барр тоже ушел… вместе с теми, кто унес Рэниари. А, значит, именно ему придется заниматься делами дружины.
Но двинуться молодому человеку не дали. Массивная фигура в знакомых доспехах вдруг выступила наперерез и обняла, крепко прижав, к бронированной груди.
— Отец!.. — выдохнул средний граф, увидев постаревшую копию самого себя.
