Едва она решила выскользнуть из укрытия, как позади раздался лай собаки. «Только не это!» — в ужасе подумала она. Собака, крупная и угрюмая, уже направлялась к месту, где она пряталась. Аня вжалась в землю, её пальцы судорожно сжимали ремни мешка. Когда животное приблизилось, она сорвала с пояса мешочек с сушёными травами и бросила его в сторону. Лёгкий запах целебных трав достиг носа пса. Тот замер, принюхался и направился к мешочку, обнюхивая его. Это дало Ане несколько драгоценных секунд.
Она рванулась прочь, минуя дома и укрываясь в тени. Собака завыла, но было поздно. Аня достигла края деревни, не осмеливаясь обернуться. Она знала: если кто-то заметит её, то придётся спасаться бегством в открытую.
Она пересекла небольшую поляну и нырнула в лес. Густая листва обступила её со всех сторон, создавая ощущение безопасности. Только оказавшись под защитой деревьев, Аня позволила себе остановиться. Её ноги дрожали, дыхание сбивалось, но она не могла дать себе времени на отдых. Шум сзади означал, что она не одна.
Глубоко вдохнув, она двинулась дальше, не позволяя страху взять верх. Каждый шорох в ночи, каждый звук усиливали напряжение, но она знала: останавливаться нельзя.
Чем дальше Аня уходила, тем более чужим и пугающим становился лес. Ночные звуки, обычно такие привычные — стрекот сверчков, уханье совы, шорох листьев, — сменились угрюмой, напряжённой тишиной. Лишь редкие звуки нарушали её, напоминая, что она здесь не одна. Шорохи казались подозрительно осмысленными, словно лес прислушивался к её шагам, выжидая.
Она замерла, когда над головой раздался пронзительный крик. Где-то в кронах деревьев мелькнули силуэты огромных птиц. Их глаза мерцали красным, как угли, и Ане показалось, что они смотрят прямо на неё. Холодный ужас сковал её грудь, но она заставила себя двинуться вперёд. Один шаг, второй.
На пути выросла гигантская паутина, сверкающая в лунном свете, как серебряное кружево. Она остановилась, затаив дыхание. Толстые нити, похожие на верёвки, мерцали липкой росой. В центре паутины сидел паук — существо размером с кулак, его многочисленные глаза казались полными насмешки. Аня осторожно обошла паутину, стараясь не задеть ни одной нити. Каждый шаг отдавался эхом в голове:
Где-то далеко раздался рык, глубокий, вибрирующий, будто сама земля откликалась на его зов. От этого звука её ноги ослабли, но она лишь крепче сжала лямки мешка. Тот, кто издал этот рык, явно был слишком далеко, чтобы внезапно на неё напасть, но ощущение, что хищник уже взял её след, не оставляло. Аня пригнулась, вслушиваясь в каждый звук, пока рык не стих вдалеке.
— Просто продолжай двигаться, — прошептала она, стараясь, чтобы её голос звучал твёрдо. Слова разлетелись, словно шелест листьев на ветру, растворяясь в густом ночном воздухе.
Лес жил своей жизнью. Деревья, казалось, смотрели на неё с молчаливым неодобрением. Их тени сливались, образуя гротескные фигуры. Девочку никто не преследовал, но напряжение сковывало её плечи. Каждый шаг давался с трудом, как будто корни сами тянулись к её ногам, стараясь удержать. «Мышь в логове хищника», — мелькнуло в голове. Лес словно намекал: ты здесь чужая.
Аня заставила себя идти дальше, не сворачивая. Её дыхание было частым и тяжёлым, мышцы ныли от усталости. Путь через лес поначалу казался ей более безопасным, чем открытый берег реки, но чем дольше она шла, тем больше сомневалась в этом выборе. С каждой минутой она чувствовала себя всё более чужой в этом месте.
Лес расступился перед крохотной поляной, окружённой плотно стоящими деревьями. Серое предрассветное небо просачивалось сквозь редкие просветы в ветвях. Аня опустилась на колени, обхватив мешок руками. Холодная земля была мокрой и твёрдой, но ей было всё равно. Она закрыла глаза, стараясь привести дыхание в порядок.
На рассвете лес стал меняться. Мягкий и влажный мох под ногами сменился твёрдой, каменистой почвой. Аня замедлила шаг, замечая, как вокруг начинают появляться следы давно ушедшей цивилизации. Едва заметные линии фундаментов, поросших мхом, обломки колонн, покрытые трещинами, словно пальцы великана, выглядывали из земли.
С каждым шагом остатки прошлого становились всё явственнее. Её взгляд зацепился за массивный кусок статуи, наполовину утонувший в земле. Грубые линии, едва угадываемый профиль лица. Это был не просто город, а нечто большее. Место, которое когда-то дышало величием, но теперь лежало разрушенным, почти стёртым временем.
