Аня быстро нашлась:
— Просто слышала, что там… есть что-то необычное.
Мужчина покачал головой, но заговорил, его голос звучал отрывисто, будто он не любил болтать.
— Есть там одно место, южнее. Плыть дней пять-семь. На левом берегу. Место дурное, скажу тебе. — Он приостановился, обдумывая, стоит ли продолжать. — Люди говорят, там призраки. Близко не суются.
Аня замерла, но внутри всё ликовало. Это было оно. То, что она искала.
— Огромные развалины? — уточнила она, стараясь казаться спокойной.
— Ещё какие, — коротко кивнул он. — Каменные башни, стены, всё поросло травой. Страшное место.
— Спасибо, — прошептала она, отходя. Её мысли уже устремились вперёд, в те места, которые должны были стать ключом к её цели.
На седьмой день после этого разговора её ожидания оправдались. Когда солнце уже клонилось к закату, его багряный свет упал на тёмные очертания разрушенных стен. Огромные каменные глыбы, проросшие зеленью, вырастали из земли, как кости гиганта, забытого временем. Тени развалин вытянулись, словно пытаясь дотянуться до реки.
Мрачные развалины вырастали из земли, как каменные кости давно умершего гиганта. Разбитые стены и башни, проросшие лианами и кустарниками, возвышались над лесом. Их тени ложились длинными полосами на берег, как напоминание о древних временах.
Аня замерла у борта, не в силах отвести глаз. Это место выглядело слишком реальным, чтобы быть вымыслом, но в то же время оно словно не принадлежало этому миру. Её сердце сжалось, а дыхание участилось. Она знала, что подошла к самому краю неизвестного.
Девочка глубоко вздохнула, чувствуя, как с каждой минутой всё ближе подступает что-то новое, пугающее, но неотвратимое.
— Это только начало, — прошептала она, сжимая в руке медальон, доставшийся ей от волхва.
На следующий день корабль замедлил ход у скромной пристани, едва заметной среди густых зарослей на берегу. Доски причала выглядели ветхими, покрытыми мхом и трещинами, словно этот уголок был давно позабыт и людьми, и временем. Волны лениво накатывались на берег, шурша в высокой траве, что густо обступала причал.
Аня стояла на палубе, её мешок с вещами свисал с плеча, а внутри всё холодело от тревоги. Это был момент, которого она так долго ждала, но теперь сомнения грызли её. Она сделала глубокий вдох и, стараясь говорить уверенно, сказала:
— Мне нужно сойти здесь.
Капитан, стоявший у штурвала, обернулся. Его взгляд был тяжёлым и испытующим, словно он пытался понять, знает ли эта девочка, на что идёт. Несколько долгих секунд он молчал, а затем негромко проговорил:
— Твоя жизнь, твой выбор. Но послушай мой совет: дальше по реке места нехорошие. Люди исчезают, а те, кто возвращается, меняются. — Его взгляд скользнул по зарослям, обступавшим берег. — Но если решила — сходи.
— Спасибо, — тихо ответила Аня, стараясь не выдать своего волнения.
Она спустилась по шатким сходням, стараясь не смотреть вниз, где мутная вода лениво омывала деревянные сваи. Доски причала жалобно заскрипели, но удержались. Сзади послышался всплеск: корабль отчаливал, оставляя её одну. Лёгкий ветер, пахнущий тиной и влажной древесиной, наполнил пустоту. Теперь она была наедине с дикой природой.
Аня огляделась. Берег казался безмолвным, но это безмолвие было тяжёлым, как будто сама земля наблюдала за ней. Высокая трава колыхалась на ветру, а редкие деревья стояли, словно немые часовые.
— Ну, — прошептала она, крепче сжимая лямки мешка, — ты хотела этого. Теперь иди.
Каждый шаг вдоль берега отдавался в ушах глухим эхом, словно шаги были единственным звуком в этом месте. Тишина вокруг только усиливала ощущение одиночества, но цель, таинственные руины Асгарда, манила её вперёд, как маяк в тумане. Аня знала, что где-то здесь её ждут ответы.
К вечеру, когда солнце уже окрасило реку в золотисто-рубиновый оттенок, Аня заметила впереди крошечную деревню. Несколько деревянных хижин теснились на берегу, будто пытаясь спрятаться от бескрайних просторов леса. У воды сушились рыбацкие сети, которые ветер заставлял качаться, словно в ленивом танце. В воздухе витал тонкий запах дыма и рыбы.
Но что-то в этом месте было не так. Неестественная тишина, тяжёлая и давящая, словно невидимая пелена, обволакивала деревню. Жизнь здесь казалась будто замороженной.
Когда Аня вошла в деревню, её присутствие сразу заметили. На пороге одной из хижин стояла женщина с глубокими морщинами на лице и усталым взглядом. В её руках был старый кувшин, а ветер трепал выцветшую одежду.
— Кто ты, девочка? — спросила она, прижимая кувшин к груди. Голос её был хрипловатым, но в нём звучала смесь подозрения и надежды.
— Я травница, — ответила Аня, выпрямив спину и стараясь говорить твёрдо. — Ищу дорогу вниз по реке.
Женщина внимательно посмотрела на неё, словно старалась увидеть больше, чем показывал её внешний вид. Затем, будто решив что-то для себя, она чуть наклонилась вперёд.
— Травница… — повторила она, и в её голосе мелькнула искра надежды. — Может, ты сможешь помочь. У нас тут беда, девочка. Люди болеют. Никто не знает, что с ними делать.
