— Я сильная, — убедительно произнесла я, отворачиваясь от зеркала. — Видишь, я восстановилась.
От рук Лазаря, лежащих на моих ладонях, исходило тепло. Он странно скривился в ответ и вздохнул. А мне вдруг показалось, что и черты его лица меняются, будто из-под уродливой маски проступает истинный образ.
— Тиан…
Я зажмурилась, решив, что мной овладела новая иллюзия. Пальцы Лазаря гладили мои кисти и замерли, когда прозвучало имя.
— Какая-то магия, — борясь с неловкостью, пояснила я и открыла глаза. — Ты — Лазарь. Знаю, что Тиана больше нет, но вижу его в тебе.
— Разве уродливый горбун может напоминать статного молодого мага? — усмехнулся Лазарь.
Ожог от магического огня был на месте, смоляные волосы закрывали изъян. Тайна Клариссы свела меня с ума, внушая лживые образы?
— Я не знаю, Лазарь, но с тобой спокойно и надёжно. Ты даёшь мне силы бороться дальше, — честно ответила я. — Прости, что всё время сравниваю тебя и Себастиана, и никогда не забуду его.
Я высвободилась из рук горбуна.
— Он бы приревновал к самому себе, если бы знал, — проворчал Лазарь.
— Наверное, я безумна или это клятва.
— Клятва⁈ — Он порывисто поднялся.
— Ничего не получилось. — Я попыталась улыбнуться. — Не смогла ничего придумать.
Лазарь похромал к двери, открыл её и осмотрел коридор, вернулся на место.
— Что было во флигеле? — еле слышно спросил он.
— Нечто невероятное. — Я прислушалась к себе: заклятие помешает рассказать правду. — Теперь я навсегда принадлежу дому Уикфил. Телом и душой.
— Невозможно, — низким голосом прохрипел Лазарь, потёр грудь узкой ладонью и буквально впился в меня внимательным взглядом.
— Я стараюсь не думать о финале и теперь немного понимаю эрри Уикфил. Она нездорова разумом. Всё осложнилось, но, может быть, выход ещё есть?
Мне хотелось приободрить Лазаря. Он был бледен и сосредоточенно смотрел поверх моей головы.
— Ты не дала клятву, — наконец с облегчением выдохнул он. — Как проходил ритуал?
Осторожно складывая слова, я коротко изложила суть событий. Каждую секунду я ждала, что чёрные нити доберутся до меня. Артефакт Клариссы отомстит болтливой ведьме. Я завершила историю, но ничего не случилось.
А Лазарь неожиданно развеселился, словно вспыхнул изнутри янтарным светом и с нежностью посмотрел на меня.
— Какое из своих имён ты назвала, Тея, произнося слова клятвы?
— Доротея Эйр-Идрис. У меня нет других имён, — удивилась я.
— Ошибаешься, моя храбрая целительница! Заклятие Ока не сработало, потому что ты не Эйр-Идрис! Ты — Эйр-Лласар!
Я озадаченно молчала, не понимая, о чём говорит секретарь.
— Я… — Лазарь кашлянул, сделал странный жест, досадливо стукнув себя кулаком по лбу. — Себастиан отдал тебе фамильное кольцо.
Вот же наблюдательный Лазарь! Я быстро спрятала руку с перстнем в складках покрывала на постели.
— Я никому не скажу, — он подмигнул. — Это кольцо столетиями передаётся в семье Лласара. Оно не дорогое, но имеет иную ценность: там была интересная история любви предка Тиана и хранительницы искр.
— Какое совпадение!
— Истории свойственно повторяться. Волшебный артефакт снова достался прекрасному артефакту.
Кривая улыбка не делала Лазаря привлекательнее, но я перестала замечать его уродство. Последние слова секретаря взбаламутили тревогу, осевшую глубоко в сердце. Не знаю, что меня зацепило, почему образы прошлого снова стали ярче? Память, ломая все заслоны, что я сознательно выставила в сознании, вернулась ощущениями горячей ласки и жара. Тиан шептал мне нежные слова, создавая иллюзию настоящей любви.
— Себастиан назвал тебя своей истинной женой. Ты больше не Доротея Эйр-Идрис, — подвёл итог Лазарь.
— Доротея Эйр-Лласар не давала никаких клятв герцогине, — медленно проговорила я.
Так вот почему чёрная сеть из лоз не слилась с моим телом! Я свободна от обещания!
Лазарь так хорошо всё объяснил: просто и очевидно. В ту ночь в Каменном Клыке маг признал меня своей женой. Только…
Я осторожно подняла взгляд на Лазаря и спросила:
— Ты знаешь про ночь с Тианом, про кольцо и истинную жену. Откуда?
Он ответил не сразу, стоял, заложив руки за спину, будто размышляя, но казался растерянным и немного смущённым.
— Я хорошо помню Себастиана, — наконец признался Лазарь. — Не секрет для меня и традиции магов. Логика и факты. Ничего больше, Тея.
Радость потухла в нём, а непонятная мне горечь вернулась.
— Это всё, что я могу сказать тебе, — добавил он, точно извиняясь. — Всему есть своя причина и срок.
— Она собиралась отрезать мне язык, если я расскажу о флигеле.
Я решила заговорить о деле, чувствуя, что скрытность Лазаря запутывает меня всё сильнее, и не хотелось мучить его расспросами. Если он будет готов, то сам расскажет о прошлом.
— Клариссе не обязательно знать, что мы говорили.
— А Фанни⁈
Лазарь обернулся, поглядывая на плотно закрытую дверь.
— Она в конце коридора: наблюдает за входом. Фанни — сообразительная девочка, и знает, как правильно себя вести, чтобы не предать хороших людей.
С этим я согласилась, но не представляла, как объяснить Лазарю, что видела во флигеле.
— Там мёртвый ребёнок, — прошептала я и застыла в испуге.