Не время и не место. Он будто понял моё состояние и поднёс мою руку к губам, чуть коснулся поцелуем и продолжил рассуждать о деле:
— Герцогиня хочет держать тебя в своей власти. Сразу убив барона, она потеряет возможность влиять на молодую целительницу. Надёжнее посадить его в Каменный Клык и держать там, угрожая уничтожить. Мои помощники успеют обратиться к тем, кто сейчас следит за делами эрри Уикфил. Человек из королевского окружения обещал содействовать наказанию герцогини.
— Неужели этому таинственному лицу есть дело до самоуправства в герцогстве и жизни одной юной целительницы? — недоверчиво спросила я. — Что же такого сделал скромный артефактор для настолько влиятельного и знатного человека?
— Вопросы чести и личного благополучия, Тея. Приближённые к королю очень дорожат именем и не любят огласки. Большего сказать не могу. Кларисса навлекла на себя беду: присвоение земель, убийства, дурные маскарады. Эти праздники бросают тень не только на Клариссу.
Я разом выпалила всё, что знала о гуляньях в резиденции:
— Служанка утопилась после одного из маскарадов. Фанни в ужасе и молчит. Она говорила, что Лазарь уезжал из особняка на несколько дней во время балов или запирался в библиотеке. Эрри Уикфил позволяла ему нарушать правила праздника.
— Так и есть. Лазарь отстранился от правды, спрятался среди книг и пыльных бумажек, — с тихой яростью ответил Тиан. — Он всегда был холоден, а смерть брата и увечье сделали его безразличным к чувствам других людей.
— Тебе он помог. — Почему-то мне стало обидно за секретаря, которого я знала только в лицо.
— В память о нашей дружбе. Он очень любил брата.
Тиан замолчал, словно раздумывая, раскрывать ли нечто большее. Я покорно ждала объяснений. Наконец он сказал:
— Во время маскарада будешь рядом. Ни шага без меня. Я надеюсь, что у Клариссы хватит ума не привлекать такую нужную ей ведьму к безумию. Зато хаос в доме поможет нам скрыться. Я продумаю план и всё обговорю с Лазарем.
— Побег во время маскарада⁈
В волнении я вскочила на ноги, невольно положила ладони на грудь мага. Внешне это было чужое тело, но под пальцами я чувствовала знакомые линии, жар кожи притягивал меня.
— Хочу поцеловать тебя, — горячим шёпотом произнёс Тиан.
— Так чего же ты ждёшь? — так же тихо, с улыбкой ответила я.
Моё дыхание участилось, кровь прилила к щекам, лицо пылало.
— Может ли уродливый Лазарь целовать чужую жену?
— Тебе можно, — разрешила я и сама потянулась к губам мага.
На время мы утонули в нежности, забыли о врагах и опасности. Мы существовали только друг для друга.
Эдама не сжирала лихорадка или воспаление, но он слабел, черты лица заострялись, кожа становилась сухой и тонкой. И сам командор словно истончался, превращался в скелет обтянутый бумажной оболочкой, готовой порваться от малейшего прикосновения.
Герата наблюдала, качала головой, но ничего не говорила. Мы каждый день навещали раненного: следили за состоянием, вливали целебные янтарные капли магии в тело, использовали различные снадобья, — наставница познакомила меня со всем, что знала сама. Эдам неотвратимо угасал, как и обещал Тиан. Маг ходил мрачный и избегал разговоров о сопернике. Я тихонько касалась его руки, чтобы он чувствовал мою любовь.
С Эдамом становилось всё хуже.
— Дурная рана, — хрипел он, облизывая потрескавшиеся губы. — Кривой демон всё-таки выиграл.
— Слабак, — шипела Кларисса, изредка навещая любовника, и брезгливо кривила губы. — Ты превратился в развалину из-за царапины. Отвлекаешь моих ведьм от настоящей работы. Дохлый слизняк!
Командор тяжело ворочался в постели. Герцогиня велела поселить любовника в маленькой нежилой комнате подальше от собственной спальни.
— Я встану, моя драгоценная эрри, — обещал Эдам и приподнимался в кровати, но тут же падал, обливаясь холодным потом.
У командора совсем не осталось сил. Я видела чёрную паутину, покрывшую рану, разрастающуюся из сухого и чистого рубца. Не будь пуля зачарована, молодой мужчина давно бы выздоровел или хотя бы встал на ноги. Проклятие пустило в теле Эдама корни и медленно убивало.
Герату было трудно обмануть, поэтому однажды она сказала:
— Это непростая рана. Чую, какой-то маг приложил руку к проклятию. Не ты и не я. Такие, как мы, не умеют наносит вред проклятием. У колдунов есть свои ритуалы, чтобы зачаровать пули, например, но нужно принести в жертву часть себя.
«Хранительницы не умеют проклинать», — повторила я про себя, но вспомнила, что однажды видела чёрные нити, возникшие под моими пальцами.
Кольцо Тиана, моя злость на Эдама и магия искры сумели проклясть настырного командора. Тогда я ударила его молнией и чуть не убила, пытаясь исцелить. Вовремя опомнилась.
— Другой маг в доме, — прокаркала старуха, видя, что я задумалась.
— Откуда взяться чужому магу в особняке эрри Уикфил? — как можно спокойнее возразила я.
Герата ответила мне острым и подозрительным взглядом.
— Я видела: у Лазаря повреждён мизинец.
— Лазарь ненавидит магию. Он не умеет колдовать, — придавая голосу больше беспечности, напомнила я ведьме. — Я видела, как секретарь поранился, затачивая карандаши.