Элле вдруг вспомнилось, как она жаждала иметь ребенка от Авара. Мечтала родить маленького чешуйчатого двухвостика, продолжение любви и напоминание о пережитом наслаждении. Родное существо, скрепляющее лучше любых брачных уз. Грезила, каким умным тот будет, когда вырастет, каким красавцем станет.
Вздохнула. Прошлое казалось куда заманчивее будущего. Сейчас мысль о ребенке внушала только страх и тревогу за завтра. Элла облизнула пересохшие губы и начала словесное наступление. Ситуация, как ни поверни, проигрышная, так отчего бы не попробовать потянуть время? Как знать, может красный многоглаз издохнет, пока они с Латасаром ведут бесполезную беседу.
— А что о ребенке от дитяти стихий думают твои собратья? Что они скажут, когда узнают, что кое-кто хочет получить больше власти?
Пространство хмыкнуло. Полоски света покраснели и снова переплелись, образуя полотно.
— Собратья почивают в покое, — прогремел голос вокруг. — Длительном, почти вечном. Чтобы восстановить отнятые мной силы, им нужна тьма времени. Ты до них не достучишься, не надейся, — полоски снова повисли вплотную друг другу, изменив цвет. Самая близкая к Элле осталась кроваво-красной, а каждая следующая на мизерный шаг приближалась по цвету к самой дальней от дочери Тэона бледно-розовой. — Перестань заговаривать мне зубы, — приказал Латасар немного раздраженно. — Просто соглашайся. Расслабься и позволь овладеть тобой.
Элла шумно выдохнула. Поежилась. Отчего-то показалось, что тут на платформе похолодало. Свело ступни, задрожали руки и челюсть заходила ходуном. Нахмурилась и обняла себя. Потерла плечи ладонями.
Всполохи стали бардовыми, почти черными. Приблизились к Элле и закружились в безумном хороводе, отнимая разум и волю к сопротивлению.
— Дитя стихий, я твой бог, именем своим, повелеваю — прими свой истинный облик, откройся моей воле и выполни мой приказ.
— Нет, — еле слышно ответила Элла и беззвучно заплакала, — дай мне время, пожалуйста.
— У тебя есть время, а вот у них нет, — отозвался Латасар, и полосы ускорили свой танец.
Элла подняла глаза к небу. Слезы катились по щекам и стекали по шее на плечи. Повинуясь воле Латасара, сущность рвалась из тела, желая превратиться в бесплотный дух, самую удобную для бога форму.
Элла вспомнила свой первый раз. Вспомнила вкус тряпки, которую сводный брат Тур затолкал ей в рот, чтобы не было слышно ее криков с просьбой о помощи, вспомнила его руки, угрожающе, до боли сжимающие ее шею и его слишком тяжелое большое тело. Его мерзкий, скрипучий, пробирающий до самых пяток шепот. Сущность успокоилась и снова застыла в теле рыжей девчонки.
— Ах вот как… — отозвалось пространство. — Значит, я ошибся и эти двое недостаточно дороги тебе. Что ж, говорят, когда мы теряем кого-то, мы начинаем ценить его больше.
Полосы отступили на несколько шагов и позеленели.
— Нет! — крикнула Элла. Тяжело вздохнула. — Я согласна, — облизнула губы. — Просто я не могу так, мне очень страшно.
— Зря, — рассмеялся Латасар. — Ни с кем другим так не попробуешь. Но я помогу тебе, девочка. Скажи, кого ты хочешь? Этот подойдет?
Полоски дернулись, как в предсмертных конвульсиях, и перед Эллой предстал Драк, точнее, кто-то очень похожий на него. Знай Элла его черты меньше, у нее не было бы ни малейшего сомнения, но сейчас вглядываясь в его глаза, она жизнь свою могла поставить, это не он. Латасар понял, что копия не удалась, и тело вновь распалось на полоски. А потом на месте Латасара оказался Авар. Тоже не настоящий, но в этот раз, чтобы заметить обман, нужно было приложить усилия.
Он подошел ближе и, заключив лицо Эллы в свои ладони, посмотрел в глаза.
— Искорка, славная моя, все будет хорошо. Страшно хочу быть с тобой сейчас.
Элла зажмурилась. До боли знакомый голос будто резал ножом. Обиды, злость, горячие ночи с Драком, мысли о Латасаре — все кануло в небытие, стоило услышать его. Элла отлично понимала, что перед ней бог, что настоящий Авар, вероятно, наслаждается медовым месяцем и не вспоминает о ней, но как же хотелось хотя бы ненадолго оказаться рядом. Может копия оттого и казалась удачной, что хотелось верить, это он. Она втянула носом воздух и привстала на носочки, предвкушая поцелуй.
В голове вдруг мелькнуло воспоминание. Авар с мечом наизготовку, показывает ей, как правильно нападать на врага. Он подмигивает, ухмыляется и без конца повторяет: "Атакующий имеет краткое преимущество".
Ладр вынырнул из воды и огляделся. Недалеко одинокой брошенкой бултыхалась лодка. Мальчишка подплыл ближе, обогнул ее в поисках удобного места и, притонув до подбородка, выпрыгнул из воды. Подтянулся и забрался на борт. Отдышался. Нагнулся и нашел привязанные ко дну запасные весла. Короткие, неказистые, но лучше, чем ничего.
