В доме отчима Элле живется несладко. Деваться сироте некуда, приходится терпеть. Но всякому терпению есть предел, и домогательства сводного брата становятся последней каплей. С нее хватит! Элла бросает вызов прошлому и отправляется на поиск сокровищ умершей матери. А открывшийся магический дар может стать мощным оружием… если, конечно, Элле удастся с ним сладить. Первая книга цикла об Элле.
Грянула залихватская песня. Элла подскочила к двери и снова проверила засов. Заперто! Вздохнула с облегчением. Добраться до нее будет не так-то просто. Брезгливо поморщила веснушчатый нос. Еще не стемнело, а Тур с дружками уже успели напиться, вот что значит Отал и Васку в отъезде!
Отошла от двери и вернулась к мольберту, но сосредоточиться на рисунке так и не смогла. Ор за стенкой отдавался противным холодком по спине и выступающим на ладонях липким потом. Когда старший сводный брат Тур напился в прошлый раз, он зажал Эллу в одном из коридоров и бесцеремонно распускал руки, уговаривая «сделать большому парню приятное». Избавиться от Тура помог брат Дол — никто другой не решился бы перечить первенцу Отала — но сегодня защиты не было: отчим забрал Дола с собой в поездку.
Элла тяжело проглотила застрявший в горле ком. Пить хотелось неимоверно. Но выйти из комнаты сейчас значило раззадорить Тура, а снова оказаться в его огромных лапищах совсем не улыбалось. К тому же неизвестно, что взбредет в голову этому бугаю. Словами его не вразумишь, а силой не сладишь. Поежилась. Ошпаренные кони, когда все успело измениться?
Десять лет назад, когда ее мать Адлара вышла замуж за Отала, Тур был славным добрым мальчишкой: вместе с ним и двумя другими сводными братьями Элла ловила лягушек и ставила силки на птиц. Когда три года спустя она осталась сиротой, первенец Отала поддерживал ее, подбадривал, как умел. Элла не смогла бы сказать точно, сколько раз плакала на его плече. Всегда считала этого здоровяка другом. Доверяла ему тайны и делилась сплетнями.
Прошлой осенью братца как подменили: взгляд стал масляный, руки загребущие, а какие слова он себе позволял, даже вспоминать не хотелось. Будь у Эллы жених в загашнике, Тур наверняка вел бы себя тише, но, увы, кавалеров рядом не наблюдалось! Приданого за ней не обещали, а внешностью падчерица Отала не блистала. Худая, высокая и почти плоская огненно-рыжая девица. «Ржавая кочерга», да и только! Правда, перед смертью мать говорила что-то о сокровище, которое дочурка найдет после замужества, но и эта перспектива женихов не приманивала. Элла не переживала, все успеется. Смущал только Тур, уж больно настойчив стал старший в последнее время. Не ровен час сотворит какую-нибудь мерзость.
Вздохнула и вернулась к рисунку. Хоть бы сегодняшний вечер прошел без неприятностей! Завтра появится отчим с наставником Васку, и Туру придется поумерить пыл.
Прямо за дверью послышались возня и громкий говор. Элла сцепила руки в замок: что бы там ни происходило, не ее ума дело. Сидеть и не высовываться.
За стеной завизжали, уронили что — то тяжелое и заголосили, взывая о помощи. В ответ раздались пьяный смех и улюлюканье. Элла закрыла глаза. Кричала Идолия, горничная очередной супруги Отала. Какая бездна понесла ее в хозяйское крыло в такой вечер? Мачеха все одно уехала погостить к родне. Элла покачала головой. Надо что — то делать! Идолия совсем ребенок, ей от силы четырнадцать, а у этих животных одно на уме. Ладно если просто испортят, так еще и покалечить могут.
Вздохнула и подошла к двери; в конце концов, родственница она Оталу или нет? Разве отчим не клялся Адларе на смертном одре, что будет заботиться о ее Элле? Скрипнула засовом и распахнула дверь. Пахнуло пивом. В тусклом освещении коридора разглядела Тура и двух его давних дружков, таких же огромных и бестолковых. Присмотрелась и заметила Идолию: девчушка сидела на корточках и кричала, спрятав голову руками.
Рядом валялся казан, вероятно, она побежала отдать его повару после чистки. Хотела срезать через жилое крыло. Срезала, ошпаренные кони!
— Прекратите, сейчас же! — строго сказала Элла, метнув на мужчин воображаемую молнию. — Я пожалуюсь отчиму и вас больше на порог не пустят.
Здоровяки переглянулись. Идолия воспользовалась замешательством, и, поднырнув под локоть одного из нападавших, понеслась прочь со всех ног. Тур смерил Эллу взглядом и облизнулся.
— Идите к столу, — спокойно приказал он гостям. — А мы потолкуем с сестренкой. У нас семейные дела.
Элла с силой захлопнула дверь, но засов, как назло, не поддавался. Навалилась на полотно всем телом. Лишь бы успеть запереться! Тряслись руки, а дурацкая железка отказывалась подчиняться. «Великий Латасар, дай брату разума», — подумала Элла, прежде чем ее откинула распахнувшая дверь.
Отступила к окну, изучая окружающие предметы в поисках хоть чего-нибудь подходящего для обороны.
— Тур, — твердо увещевала она, чувствуя, что уперлась в подоконник. — Не делай глупостей. Проспишься — пожалеешь.
— Нет, — хищно улыбнулся мужчина и отвернулся к засову. — Уверен, мне понравится.
— Я пожалуюсь Васку! — зацепилась за соломинку Элла. Отал души не чаял в старшем, и можно было смело поставить жизнь на то, что он не станет наказывать Тура, а вот с наставником выйдет совсем другой разговор.
