— И Вицеллий был не Вицеллием, — шепнул насмешливо король. — Но разве не испытал ты удовольствия, верша правосудие пытками? Сколько всего ты напоминал ему? Сколько признаний выслушал мой брат в обличье Вицеллия, чтобы исполнить твое желание?
Илла вздрогнул.
— Так это не ошибка судьбы…
— Ошибок судьбы не бывает, Илла. Боги довлеют над судьбами. А ошибаются ли боги? Ты нашел сына и отомстил врагу. Твое желание было исполнено. Но получили ли мы от тебя то, что ты обещал? Где твоя преданность?
— Умоляю, дайте взять то, что принадлежит этому графу, Юлиану де Лилле Адану, и не будет у вас более преданного слуги! Будь у меня силы, я смогу сделать невозможное для Элейгии и величия вашего рода!
— Не эта преданность нам нужна…
Морнелий улыбнулся и повернул свое лицо со слепыми глазами к притихшим Арифу и Викрию. Эти двое вдруг дернулись, затем тела их обмякли, и лекарь с демонологом мгновенно погибли, не успев даже понять, что с ними произошло. Илла побледнел и неосознанно потянулся в кровати, прикрываясь одеялом, как щитом, от могущественного бога.
— Я дам тебе силы, Илла, — сказал Морнелий и протянул свою руку к советнику. — Дам силы, чтобы ты смог увековечить свое имя в истории, а лик — в саду. Ты поможешь мне объединить Элейгию, Нор’Мастри и Нор’Эгус, чтобы после твоей смерти мне остались непокорны лишь западные земли Юга, черед которых настанет очень скоро. А еще ты должен будешь уберечь тело этого старейшины, пока оно нам не понадобится.
— А если он очнется?
— Убеди, что ты — единственный его союзник.
— Он не поверит! Его не соблазнить роскошью или чином! Он уйдет, как только исцелится.
— Да, и твоя задача — не дать этого сделать. Тебе не привыкать лгать, Илла. Ты лгал всю свою жизнь. Ты обманул отца в культе, заставив того передать Раум тебе. Потом, дав обет служения, ты сбежал из культа, украв золото, и вынудил Раум заботиться о тебе, приставив охрану. Ты убил своего учителя-советника Чаурсия, чтобы занять его место, ведь ты грезил о кресле консула. Ты вступил в сговор с учеником Вицеллия, Дайриком, и с его помощью подставил и оболгал Вицеллия Гор’Ахага с отравлением колодцев, желая отомстить за попранное самолюбие. И поэтому ты прекратил расследование убийства Мартиана Наура, когда понял, что именно Дайрик Обарай убил его, чтобы скрыть свою связь с Абесибо и изменниками. Ты боялся, что если схватят Дайрика, то станет известно твое вмешательство в Гнилой суд. Так что тебе стоит обмануть еще одного? Коль он проснется раньше положенного, задержи его ровно настолько, сколько потребуется нам, а дальше его участь будет предрешена. Однако знай: он уже ни во что не верит, поэтому первым делом попробует вкусить твои воспоминания, которые может извлекать из крови.
— Тогда он все увидит…
— Не увидит. Я сделаю так, чтобы он ничего не узрел. Так хочешь ли ты жить, Илла? — И король усмехнулся.
Иллу скрутила еще одна волна боли. Боясь того, кто сидел перед ним, кто прятался за маской слепоты, но в отчаянном желании жить, советник пополз по кровати к Морнелию и вложил свою трясущуюся руку в его. По его руке пробежала приятная волна, и он почувствовал, как приносящие боль раны стали затягиваться, а привычное к боли сознание прояснилось. Легкость медленно растеклась по его телу, и Илла в благоговении прикрыл глаза. Но тут Морнелий улыбнулся и убрал руку, встал с постели.
Старик отодвинул ворот рубахи и обнаружил, что не все язвы зажили. А король уже поднялся с помощью Тамара и направился назад к двери.
— Не все зажило, — боязливо шепнул Илла.
— Не все. Но твои язвы — это твой опыт, твои ошибки. А ошибки призваны преследовать того, кто их сделал, чтобы напоминать об осторожности и о том, что опасно играть с судьбой. — Король усмехнулся. — Я даю тебе три года жизни. Этого хватит, чтобы ты смог доказать мне свою преданность. Но помни… Если ты оплошаешь или мальчишка убежит — твои три года обернутся пылью.
— Три… — простонал Илла. Что такое три года для вампира?
— Тебе недостаточно?
— Ваше Величество, война может затянуться… Мне может не хватить трех лет, чтобы исполнить все то, что вы желаете… Молю вас всем сердцем, отведите мне срок жизни больше! Пожалуйста!
— Сколько ты желаешь? Еще три? Или больше?
— Больше, Ваше Величество, молю…
— Это твое желание?
— Да!
— Хорошо. Я исполню его и дам тебе еще пять лет, как ты того желаешь. Однако если ты попросишь забрать эти пять лет обратно, то знай, что я этого не сделаю. Ты останешься со своим желанием один на один.
И король, шурша мантией, покинул комнату, слепо выставив перед собой руку. Там, в коридоре, его повела уже свита, с любопытством взиравшая на лежащего в постели в ночной рубахе испуганного Иллу Ралмантона и на скрытую пологом лежанку, потому что тела Арифа и Викрия сидели в углу и остались незамеченными.
Вся проза на одной странице: mif.to/prose
Подписывайтесь на полезные книжные письма со скидками и подарками: mif.to/proza-letter
Руководитель редакционной группы
