Негромко скрипнула дверь. Из уже тающей завесы пара выросла полная и широкая фигура, и мужчина с чудаковатыми усами-перышками, бережно держа в руках наряд, подошел ближе. В нем Юлиан узнал церемониймейстера Его Величества, заведующего подготовкой к празднествам.
— Меня обязали все рассказать вам… — Не закончив речь, церемониймейстер нашел глазами лежащий на стуле ошейник и замялся, не зная, как обращаться одновременно и к рабу, и к такому уважаемому лицу, как Вестник. — Вам, Вестник, что делать…
С этими словами церемониймейстер уже было схватился за брэ, чтобы надеть его самолично, но Юлиан лишь замотал головой. Тогда пышный мужчина, уже не терпя возражений, склонился, чтобы помочь с шерстяными чулками под шаровары.
— Вас у дворца будет ждать повозка, и в сопровождении двух консулов вы будете доставлены к главному храму Гаара у тракта на Пущу. В храме вы будете встречены жрецами Гаара и во время молитвенной церемонии на священном алтаре прольете кровь девственниц и девственников, которую потребуется собрать…
— Что значит «прольете»? — хмуро перебил Юлиан.
— А, нет, это не то, что вы подумали. Нет-нет… — различив на лице Вестника негодование, церемониймейстер, надевая второй чулок, улыбнулся. — Это раньше жертвоприношения проводились с соитием, а сейчас, увы… — Он горестно вздохнул. — Запрещают. Пекутся о «благоразумном сожительстве». Вам нужно будет убить жертв: либо перерезать горло, либо ударом в сердце, тут как пожелаете. И, вскрыв артерии, вам надобно будет собрать в сосуд девственную кровь.
— Зачем же тогда нужны девственники, объясните мне, почтенный церемониймейстер?
— Обычай, — вежливо улыбнулся тот.
— Разве ж девственница чем-то отличается от не девственницы по вкусу крови?
— Лучше задайте этот вопрос жрецам.
Церемониймейстер с кряхтением встал, взял в руки нижнюю и верхние рубахи и принялся дальше одевать размышляющего вампира, который надеялся, что придется оборвать жизнь того, кто хотя бы эту самую жизнь уже видел. И пускай за тридцать один год, являясь бессмертным, Юлиан убил более трех сотен человек, почти всегда это были люди старше среднего возраста, осужденные на смерть за опасные преступления: изнасилование, убийство, бунт.
Чтобы не стяжать неудобную славу убийц, вампиры Ноэля старались брать лишь то, что так или иначе должно было умереть. На Срединном Юге у вампиров сформировалось иное представление. Они делили людей на два класса: свободные и рабы — и всегда глядели сквозь свободных, не допуская, даже мысли о том, чтобы вцепиться тем в глотку. В рабах же они никогда не видели людей, различая лишь цену на еду, которую диктовал рынок. Старые, немощные и больные стоили дешевле, а молодые, здоровые и красивые — дороже.
— И что же дальше, почтенный церемониймейстер? — Юлиан позволил надеть на себя парчовые узкие шаровары чуть ниже икр с росписью лиственными узорами платана. — Каким образом будет проходить церемония? С жителями города? Как долго я буду занят в храме?
— Нет, для горожан уготовано другое причастие, и оно, как бы выразиться деликатнее, попроще. Вам не нужно будет на нем присутствовать, ведь ваша роль на этом празднике — пролить освященную кровь и донести дары Гаара только до почтенных и достопочтенных господ в храме. Это великая честь! Вы будете касаться всех знатнейших вампиров нашего города, вступая с ними в таинство доверия!
Церемониймейстер, имени которого Юлиан так и не узнал, распрямился. Он нашел глазами последнюю деталь нарядного костюма, а именно богатую и красивую, из шелковой ткани с золотыми узорами мантию цветом под стать блестящей темной шевелюре Юлиана, и цыкнул на стоящих стайкой рабынь. Те разбежались. С самым наиважнейшим видом придворный обвил мантией высокого и худого Вестника.
— Ах, как хорошо села! До чего же ладно вы скроены, высоки и темноволосы, словно рождены подле самого шва на Дальнем Севере, — лесть привычно сорвалась с полных и растянутых в услужливой улыбке губ, и церемониймейстер принялся безостановочно охать.
— Что делать дальше? Расскажите до конца, как вас обязали. Когда я буду свободен?
Юлиану не нравилась туманность речи церемониймейстера, который облекал все в скользкие формулировки. Тот же, улыбаясь, достал из-под балахона кошель и извлек оттуда шесть перстней с рубинами и гагатовыми камнями.
— Ах да, да. Прошу меня простить, слегка забылся. Кхм, так вот… Вы будете свободны, когда закончится причастие господ, а верховный жрец, Симам, закончит молитву Праотцу нашему Гаару. К слову, достопочтенный Симам проводит служения в храме уже больше пятнадцати лет, так что он и подскажет вам, и поможет. Вам в помощь также будут выделены несколько жрецов. Насколько я знаю, в причастии намерены участвовать и господа из северо-западных провинций.
— Понятно…
— А когда закончите, достопочтенный Симам позволит вам быть свободным. Скорее всего, вместе с достопочтенным Ралмантоном вы отбудете в его дом.
— Хорошо.
