Еще трое из охраны главаря ринулись на меня. Я отскочил в сторону, сместив угол обстрела, и одним выстрелом прострелил сразу двоих. Третий пустился наутек, стараясь спрятаться за посадочной лапой космического корабля.
Вой двигателей стихал. Корабли один за другим приземлялись.
Сатан по-прежнему старался сорвать с себя ремни. Он рвал металлические петли, чтобы сбросить с груди горящую коробку.
Над плато стало тише.
Монстру наконец-то удалось сбросить с груди пластину. Он оторвал кусок ткани от своей одежды и теперь лихорадочно старался затушить горящую шерсть на собственной шкуре.
Краем глаза я заметил позади движение. Пришлось на мгновение повернуться к врагам спиной. На меня несся монстр с оскаленной мордой, излучающей яростное шипение. Это был тот, кто спрятался за посадочным башмаком после неудавшейся атаки. Тяжелый удар когтистой лапой пришелся мне в плечо. Его острый коготь прошел сквозь одежду и впился в кость, глубоко ранив тело. От удара я отлетел метра на три и рухнул на землю. Рана причиняла сильную боль. Я ухватился за треугольный ствол и выстрелил монстру прямо в сердце.
Рана ныла так сильно, что едва хватало сил, чтобы терпеть. Сжав зубы, я собрал волю в кулак и развернулся в сторону трапа.
Вдруг я увидел еще кое-что.
Главарь!
Он бежал к охраннику, который валялся без сознания оглушенный мною в самом начале схватки. Внезапно я понял, что собирается сделать этот дьявол. Ему нужно переговорное устройство, висящее на груди у полумертвого охранника. Он отдаст приказ эскадре кораблей взлететь и уничтожить Землю! Если он успеет, то четыре всадника апокалипсиса покажутся людям ангелами по сравнению с флотом этих рептилий. За час они превратят в пыль все человечество!
Сатан уже подбежал к своей цели. Ему оставалось только присесть, протянуть лапу и сорвать с шеи охранника круглый переговорный диск.
Гул двигателей над плато стих.
Я поднял бластер, чтобы прицелиться. В висках стучал кузнечный молот. Сердце билось, как сумасшедшее. Голова шла кругом, я терял сознание, но сила воли заставила палец нажать на курок.
Жахнул шипящий выстрел. Луч угодил в тело охранника. Его туша превратилась в факел. Но Сатан успел сорвать с его шеи диск. Он отскочил от очага пламени и теперь что-то истерично кричал, удерживая рацию у своих ороговевших губ.
В глазах моих потемнело. Все тело обмякло и стало ватным. Левая половина отказывалась слушаться. Нервы напряглись до предела.
Монстр навис над переговорным диском. Он отдавал приказ эскадре, подняться в небо и уничтожить Землю! В эту минуту решалась судьба всего человечества.
Нужно было стрелять в него!
Я заставил себя сосредоточиться. Его нужно остановить. Сердце колотилось все быстрее и быстрее. Как назло, ноги подкосились, и я почувствовал, что теряю сознание.
Я понял, что я опоздал.
Вначале показалось, что я потерял чувство времени, но потом мелькнула мысль, что все кончено. В этот момент я провалился в темноту и рухнул на землю, окончательно лишившись рассудка.
Когда тело отключилось, я перешел в какое-то иное состояние. Не знаю, умер я или нет, но мое мироощущение поменялось. Я вдруг увидел себя со стороны. Точнее не себя, а свое раненое тело. Оно пребывало в глубоком обмороке, тогда как я продолжал воспринимать все происходящее как-то объемно. Мое восприятие мира изменилось. Я наблюдал за происходящим как бы периферийным зрением, видя пространство в диапазоне ста восьмидесяти градусов. Я мог видеть все, что было позади меня, впереди, сзади, сбоку сверху, снизу, и все это одновременно и не оглядываясь по сторонам. Ощущение звуков и красок были какие-то другие, и, что более примечательно, несмотря на заварушку и опасность, нависшую над человечеством, я ощущал полный покой и безмятежность. Я все еще был в бою, который проиграл, и нужно было действовать, но я не суетился. Я наблюдал, как Сатан отдал приказ эскадре подняться в небо и разнести планету на куски, но, как ни странно, в моем сознании не было и крупицы волнения. Я растянул время каким-то другим способом, пока еще не изученным мною, пожалуй, с этим стоит разобраться, когда все это кончится.
Тут меня затянуло в тело, внезапно и неожиданно. Я очнулся с чувством беспокойства. Вокруг было тихо, как в могиле. Я тупо огляделся, стараясь сообразить, жив я или нет. Затем до меня вдруг дошло, кто я и где. В голове, как кинофильм, замелькали картинки последнего боя. Вместе с ними пришло осознание, что с телом все в порядке. Я уже собирался вновь испытать эту страшную боль в груди, но ее как ветром сдуло. Пульс был в норме. Голова не кружилась. Ощущение было такое, что я заново родился.
Мысль, которая пришла следом, несла в себе сообщение, что я многим обязан искре: она излечила мою разорванную монстром грудь и вернула в тело.
