Они смотрели на гигантские трупы пришельцев, время от времени озираясь по сторонам. Я вдруг понял, в чем дело: они же пребывали в замороженном состоянии, вне времени, последние восемь часов. Поэтому для них текущая ситуация оказалась одной большой загадкой.
Я подошел к ним поближе.
– Куда делись корабли? – сказал второй парень, водитель джипа.
– Они улетели, – ответил я.
– Как улетели? Совсем?
– Ну да, – ответил я.
– Мистер Луис, – сказал Крис, – эти обезьяны, похоже, вырубили нас каким-то парализатором. Мы ни черта не помним, что произошло после перестрелки. Куда делись корабли и все такое. Кроме того, когда мы привезли вас, сюда было около двенадцати часов пополудни, а сейчас уже солнце клонится к закату.
– Наша встреча слегка затянулась, – пояснил я. – Они выяснили, что ошиблись, искренне извинились и улетели домой.
– А эти двое, – он указал на трупы, – откуда тут взялись?
– А этих они оставили для NASA. На кораблях часто случается такое, что отсеки для хранения трупов оказываются переполнены. Вот они и оставили их нам для детального изучения вирусной структуры тел. Можешь посмотреть на их раны, их структура тел явно не клеточная.
Крис посмотрел на трупы, затем на бластер, который я держал в руке, прищурился с хитрой улыбкой и сказал:
– Знаете, мистер Луис, а ведь я почти вам поверил.
«Локхид-Мартин» Ф-35 «Молния» стал плавно снижаться над Вашингтоном. Нам разрешили приземлиться на любую из свободных взлетно-посадочных полос национального аэропорта имени Рональда Рейгана. Местность выглядела открытой, широкая линия реки Потомак заметно отделяла его от основной части города. Этот аэропорт обладал одним примечательным отличием от двух других аэропортов Вашингтона: он располагался в непосредственной близости от зданий федеральных правительственных органов. Обширный купол Капитолия, отражающий мощь и величие государственной власти, величественно сиял белизной на фоне сумеречного неба. Так что теперь я чувствовал себя не просто значимым, но еще и связанным с правительством, которое недавно, так же как и остальное человечество, зависело от меня.
Мы приземлились, и, пока к самолету подавали трап, я сквозь прозрачный купол кабины наблюдал за группой правительственных машин, внезапно появившихся из-за здания аэропорта. Меня встретили как настоящего президента и с воем сирен и эскортом из двух длиннющих бронированных лимузинов и десяти мотоциклистов помчали прямо в Белый дом.
Время постепенно подползало к девяти часам вечера. Наступающие сумерки, приобретавшие темно-синий оттенок в свете фар, образовывали чернильный коридор, окутавший бескрайнее пространство правительственных владений. На поясах моей личной охраны время от времени потрескивали рации. Радио сообщило: «Народ все прибывает и прибывает».
Похоже, информация о том, что в моем доме агенты национальной безопасности обнаружили костюм Серебряной Молнии, уже просочилась в прессу.
Машина остановилась перед освещенным со всех сторон зданием, вольготно раскинувшимся около парка. Дверцу открыл накаченный крепыш с оттопыренным бортом пиджака. К его уху тянулся извилистый проводок с динамиком.
– Добрый вечер, мистер Луис, – сказал он сухо. – Прошу, поднимайтесь по лестнице. Вас там ждут.
Я вышел из машины и был буквально оглушен. Толпящиеся повсюду люди приветствовали меня, надрывая свои голосовые связки. Я не мог разобрать слов. Крики смешались в один сплошной гул. Из-за наступивших сумерек трудно было разглядеть лица людей. Четверо охранников, охвативших меня в кольцо, вели себя немного скованно и чересчур официально. Они провели меня вперед, вверх по лестнице. Толпа взорвалась ликованием. Я поднял вверх правую руку и громко выкрикнул:
– Привет!
Толпа разразилась криками. Я огляделся. Впереди на вершине светился купол Капитолия, подсвеченный снизу сотней прожекторов. Я вдруг увидел, что люди одеты нарядно. Да, второе рождение мира – это праздник! А судя по орущей до хрипоты толпе, именно я был виновником торжества.
Четверку охранников сопровождали еще двое впереди и двое сзади. Всякий раз, когда я оборачивался, поднимал руку и кивал головой, толпа разрывалась одобрительным ревом. Издали доносились крики: «Серебряная Молния!», «Супергерой», «Ты спас человечество!» Над головами развевались флаги многих стран мира. Американский, мексиканский, британский, шведский, китайский и так далее и тому подобное. Мне салютовали с обоих полушарий планеты!
Охранник подвел меня к высокой двери, ее толстые ручки изящно изгибались вдоль полотна. Я обернулся и снова поднял руку вверх. Толпа снова загудела. Кивнув головой несколько раз, я зашел в просторный холл. Внутри витал дух свободы человечества, зародившийся здесь с 1791 года. Поднявшись с охранниками вверх на лифте и выйдя в коридор, я снова осмотрелся: по коридору гулко разносился звучный мужской голос:
– А мне плевать, что у них теперь нет правительства. Свяжитесь с кем-нибудь в Иркутске или в Новосибирске, пусть найдут какого-нибудь представителя. Да. Хорошо, что постараетесь. А теперь я отключаюсь, кажется, у меня гости.
