Искренне полностью

Мэйсон объяснил мне. Все. Я попросила его об этом после того, как мы остановились у придорожной закусочной, потому что ему нужно было заправиться, а я хотела в туалет, но мы внезапно встретили там Купера, который рассказал мне то, во что я едва могла поверить, и Мэйсон наконец сдался. Купер… Он хотел вернуть меня не меньше, чем его друг. Но при встрече он снова замкнулся и в итоге просто уехал. Правда, на этот раз я его понимаю, вернее, это первый раз, когда я могу его понять. И те вопросы, которые я не смогла задать ему раньше, больше нет нужды задавать… Почему ты меня отталкивал? Зачем ты сторонишься меня? Я знаю ответы. Теперь мне все ясно.

Мы только что подъехали к дому, припарковали автомобили и сейчас молча стоим рядом друг с другом у подъезда – я просто не нахожу слов. Как будто они все исчезли, как будто их никогда не было. Есть только ощущения, и все они так хаотичны и так интенсивны, что от них у меня перехватывает дыхание.

– Что ты собираешься делать? – в какой-то момент спрашивает Мэйсон, и мне требуется немного времени, чтобы ответить.

– То, что будет правильным, – бормочу я и поворачиваюсь к нему: – По крайней мере, я попытаюсь.

Он кивает с серьезным выражением лица и коротко хлопает меня по плечу, прежде чем пойти домой.

– Позвони сначала Джун, а то мне достанется.

Я задумчиво беру в руки свой телефон, пока Мэйсон открывает дверь и исчезает в доме.

– Энди? Это ты?

– Привет, – успеваю выговорить я, прежде чем у меня сжимается горло и начинает жечь глаза.

– Ты вернулась?

Я киваю, но она не может этого увидеть, поэтому я выдавливаю из себя еле слышное:

– Да.

– Я так волновалась. Что бы я тут без тебя делала? Боже! Я думала, ты не приедешь.

Я так и хотела поступить, но об этом ей лучше пока не знать.

– Прости меня. Твой старичок стоит у нас под окнами, он в порядке. Извини, что я взяла его, ничего не сказав.

– Мне совершенно плевать на этот старый автомобиль, главное, что ты снова здесь.

Я делаю медленный вдох и выдох, Джун тоже на какое-то время умолкает.

– Он… он рассказал тебе?

– Да.

– Хорошо. Это так… я имею в виду…

Она не может договаривать, и мне тоже нечего добавить. Это ужасно.

– Можешь приехать часам к семи? Ты нужна мне. – Мой голос нарушает повисшую тишину.

– Конечно. Я возьму с собой Носка. Он очень соскучился по тебе. Кажется, почти так же, как я. – Теперь я отчетливо слышу, что она улыбается.

– Спасибо, Джун.

– Всегда пожалуйста. Ну, ты это знаешь.

В MASON’s творится сущий ад. Танцпол забит до отказа, люди веселятся, пьют, смеются и буйно флиртуют. Мы здесь, потому что у меня есть план. Я кое-что придумала, и теперь не уйду, пока не попробую реализовать это.

Джун идет позади меня, прикрывая мне спину, пока я пробираюсь сквозь толпу и направляюсь к бару.

– Энди! Мы скучали по тебе. Ты снова в форме?

Мэйсон, по-видимому, сказал Джеку и остальным, что я болела. Мило с его стороны, даже если это не совсем правда.

– Я тоже. Да, мне уже намного лучше. Вы видели Мэйсона или Купера?

Он улыбается и указывает мне за спину на второй бар.

– Они оба там. Мэйс все время при нем. Что-то случилось?

Я не вдаюсь в подробности.

– Спасибо!

Затем я хватаю Джун за руку и пробираюсь к маленькому бару сбоку.

И когда я вижу Купера, то знаю, что вернуться было верным решением. Что бы ни последовало за этим дальше.

Я слышу, как мне шепчет голос моей матери: «Розы не бывают без шипов, Энди». И она права…

Мэйсон давно уже заметил нас. Джун идет к нему, а я подхожу к бару и Куперу. Через мгновение он тоже замечает, что я здесь, и застывает с коробкой бутылок воды в руках. Я хотела бы улыбаться или весело смотреть на него, но я тоже не могу пошевелиться. Я просто отвечаю на его взгляд, изучая каждый контур и линию его лица, и чувствую, как мое сердце начинает биться в ритм с басом играющей на танцполе музыки. Я стою, окутанная волнением, и призываю себя быть смелой. Чтобы хоть в один этот раз собраться с силами и сказать именно то, что я хочу. И сделать это в подходящий момент.

Поэтому я обхожу стойку, улыбаюсь Мэйсону и направляюсь к Куперу, который убирает коробку и вытирает руки насухо о полотенце. На этот раз он не может сбежать. И я тоже. Я не позволю этого на сей раз.

У меня пересыхает во рту и урчит в животе, пока я подхожу все ближе, нашептывая своему сердцу, что ему не нужно бояться. Я смогу склеить его заново, если оно разобьется. Хотя, конечно, я надеюсь, что этого не случится.