Закрыть глаза, как я сразу же понимаю, было ошибкой. Потому что теперь я вижу перед собой улыбку Энди, затем то, как меняется выражение ее лица, когда она сердится. Как она морщит лоб, когда пытается сконцентрироваться, или морщит нос, когда ей что-то не нравится или когда она чувствует себя некомфортно. Я вижу ее в этой пижаме, от которой сводит глаза и в которой никто, кроме нее, не мог бы выглядеть мило. И то чувство, которое она вызвала у меня своим взглядом в тот первый вечер в нашей квартире, обрушивается на меня как лавина, заставляя мои зубы сжаться, и я внезапно открываю глаза.
Я смотрю вниз на землю, на гладкие камни у себя под ногами и пытаюсь, нет, заставляю себя больше не думать о ней. Кричащая в моих наушниках песня
Боже, что я делаю? Этот вопрос не дает мне покоя. Слишком многое сдерживает и ограничивает меня, слишком многое убеждает меня, что я не должен делать то, чего хотел бы. Уже сейчас мне хочется защитить ее от всего, я слишком часто хожу вдоль бара и проверяю, все ли в порядке, и едва могу сосредоточиться на своей работе. Я представляю ее, тайно переставляющей стаканы в баре, когда она думает, что никто этого не заметит.
Все это уже становится проблемой.
Энди основательно укоренилась в глубине меня. Я должен прекратить это – и как можно скорее.
Я поднимаю взгляд вверх и смотрю по сторонам в надежде выяснить, не появилась ли Энди в поле зрения, чтобы я мог скорее покончить с этим, и осознаю, что она действительно здесь. Это заставляет меня застыть на мгновение. Джек возвращается вместе с ней, явно рассказывая ей что-то с энтузиазмом и с дикими жестами, и Энди смеется так громко и от души, что я начинаю улыбаться. Я немедленно вытаскиваю наушники из ушей, выключаю музыку и кладу все обратно в карман куртки, не сводя с нее глаз.
Я рад ее видеть. Проклятье. Это именно то, чего я не хотел. Как будто я уже забыл о том, что только что объяснил сам себе и в чем был с собой согласен. Я слишком хорошо это понимаю.
И мне не нравится, как близко к ней находится Джек. Чего он за ней увязался?
Энди отводит взгляд от него, все еще смеясь, и, когда видит меня, останавливается и задумывается, в то время как Джек продолжает говорить с ней. А я просто стою и с комом в горле наблюдаю за ней, опустив руки в карманы, и, когда улыбка снова появляется на ее губах, я полагаю, что на этот раз она предназначена уже мне, а не парню, идущему рядом с ней.
Да пошло оно, это
Глупость, безрассудство. Какой-то сбой системы, короткое замыкание. Я еще не готов. Нет, еще нет. Но мне все равно.
– Привет! – Я здороваюсь с ними и поднимаюсь на ноги, слегка оттолкнувшись от мотоцикла. Я скрещиваю руки на груди и грозно стою перед ними как какой-нибудь пещерный человек, уставившись на Джека.
– Извини, мне пришлось пойти в секретариат, у меня была к ним пара вопросов, и, поскольку Джун разговаривала со своим научным руководителем, Джек предложил проводить меня.
– О, это был сущий ад, – жалуется он.
– Я бы никогда не нашла его самостоятельно. Этот ваш секретариат как будто в каком-то Бермудском треугольнике. Ну, ты и сам это наверняка знаешь.
– Конечно, я, например, на первом семестре постоянно ходил мимо него и нашел его только через три дня. – Джек негодующе качает головой.
– Что, серьезно? – Мой голос сочится сарказмом из-за крепко сжатых зубов. Мать твою. Я должен успокоиться. Это же просто Джек. А Энди – это…
– Я, пожалуй, пойду.
Джек улыбается мне, но в его глазах есть что-то еще, и мне хочется стереть эту улыбку с его лица. Я не знаю, удивлена ли Энди таким внезапным прощанием, в любом случае она никак не показывает этого и лишь кратко обнимает его, а я собираю все, что осталось от моих хороших манер, и делаю то же самое.
– Увидимся в клубе на выходных! – кричит ему вслед Энди, и Джек улыбается в ответ:
– И через неделю! Не забудь.
Когда Энди поворачивается ко мне и неуверенно мнется передо мной, я все еще не могу выкинуть из головы то, что только что сказал Джек. Я чуть не накинулся на него с вопросом: «Ты назначаешь ей свидание?» Но вовремя сдержался. В этом нет ничего плохого. Джек действительно хороший парень.
– Прости, что тебе пришлось ждать так долго. Я могла бы сесть на автобус. Это не проблема.
– Не так уж долго. – Это не совсем ложь. В конце концов, время – штука относительная. – Что имел в виду Джек?
Ого. Это так бесцеремонно. Я не могу поверить, что спросил это. Как мне держать себя в руках, когда речь заходит об Энди?
– О, там будет вечеринка, у кого-то, кого он знает. Мы пойдем туда.
