Мы влюбляемся. Это нормально, естественно. Невозможно жить без любви. Влюбляемся в цвет глаз, в озорную улыбку, в соблазнительную ямочку на щеке, в походку, голос. Но куда чаще просто в мечту, в тот образ, который старательно создали в воображении. Мы играем в любовь, но не знаем правил этой забавы. Потому и сюжеты романтических историй по большей части непредсказуемы.
Её, эту хрупкую пятидесятилетнюю женщину, звали Аделаида.
Антон не называл её никак, просто жмурился и улыбался при встрече, испытывая ощущение эмоционального равновесия и эстетической гармонии от созерцания её грациозного движения, хотя повода для таких переживаний она, как бы, не давала.
Аделаида жила одна, несколько лет назад развелась с мужем, ярым поклонником красивых и доступных женщин, любителем по-детски наивно пробовать на вкус всё, привлекающее визуальное, слуховое или обонятельное внимание.
Несмотря на серьёзное разочарование в интимных отношениях, женщина была жизнерадостна, добродушна и общительна. Сослуживцы старательно пытались подбить к ней клинья, но тщетно, хотя маленькие знаки внимания она оказывала многим, в том числе и Антону.
В его телефоне она значилась как Лада Коршун. Иногда Антону случалось подвозить её до цеха, где оба трудились. Женщина ехала из дома неудобным, нерегулярно следующим по маршруту транспортом, поэтому часто опаздывала. Тогда коллега звонила Антону, он ждал.
Работала Лада на складе расходных материалов и инструментов, куда мужчина по работе заглядывал очень редко. Его служба не нуждалась, ни в материалах, ни в инструментах.
Летом Антон срезал в своём садике под окном букет цветов для неё. От жены этот факт не скрывал, считал, что дарить женщине цветы, это обыкновенное уважение к коллеге по работе.
Фактически так и было: они почти не общались, и уж точно ничего не обсуждали, разве что случалось решать производственные вопросы. Лада, приняв очередной букетик, вежливо целовала Антона в щёку, отчего у него мгновенно поднималось настроение.
Мимолётные прикосновения будили давно забытые романтические чувства, которые Антон любил смаковать в одиночестве, в тиши отдельного от остальных рабочих мест кабинета.
Он сам не понимал, почему эта милая, но совсем некрасивая женщина, пробуждает в нём тёплые волны неосознанных, но приятных эмоций.
Антон был счастливо женат, супругу свою любил, несмотря на множество прожитых вместе лет, и ничего в своей жизни менять не собирался.
Вот только… порой откуда-то выплывала непрошеная мысль, что неплохо было бы попробовать на вкус губы Аделаиды, слегка припухлые, как у юной девицы, очень необычной формы.
Антон некоторое время прогонял по кругу это странное желание и с улыбкой с ним прощался. Он не был склонен к интимным шалостям. Не в его правилах крутить романы на стороне, тем более служебные.
Разве что в виртуальной реальности, в которой он с удовольствием отдыхал от семейных и профессиональных проблем.
И всё же… и всё же эта мысль появлялась вновь и вновь, иногда застревала надолго. Не сказать, что она его беспокоила, напротив, было приятно представлять прогулки с Аделаидой под ручку, интимные диалоги. Про поцелуи он тоже думал иногда, но представить вживую не мог.
Странно, конечно, когда удачно женатый мужчина задумывается о неприличных действиях, тем более переживает по поводу того, что их невозможно осуществить.
Впрочем, мало ли о чём он мечтал. Творческая натура Антона была склонна к созданию альтернативных сценариев и сюжетов событий, которых никогда не было, но которые можно проигрывать и проживать, чтобы определить для себя, насколько это могло бы быть интересно.
Как правило, Антон ловко убеждал себя в том, что иллюзии равноценны реальности, если к ним относиться достаточно серьёзно. Он и профессиональные проблемы пропускал через жернова голографического восприятия.
Любое новое дело мужчина начинал с составления списка вариантов, которые, закрыв глаза, превращал в цветной объёмный видеоряд.
Ему нравилось грезить наяву.
Свидания с Ладой он представлял себе многократно. Видел, как они долго играют в гляделки, крепко держась за руки, а потом идут куда-то далеко в размытую даль.
Странно. Очень странно. Если бы отношениям было суждено развиваться, они должны были не удаляться, а идти навстречу.
У женщины был удивительный разрез глаз и тёмно-серые зрачки с жёлтыми искрами.
Со стороны взгляд казался нарисованным, кукольным, завораживал странным образом, проникал глубоко под черепную коробку. Удивительное ощущение, тем более учитывая возраст, в котором у большинства женщин глаза обесцвечиваются.
У Лады, извините за тавтологию, была ладно скроенная фигурка и весьма энергичная походка. Со спины её легко можно было принять за девочку, тем более что одевалась женщина элегантно и туфельки носила на высоком каблучке.
Сложно себе представить, что следуя за ней легко можно было заглядеться на её упругий рельефный зад. И это у пятидесятилетней старушки.
