Кто-то один должен получить назначение на удалённую экспериментальную станцию. Видеть воплощение проектов и руководить этим. Уникальный шанс и заоблачная мечта, за которые борются смелые. Но вместо светлых облаков над миссией сгущаются чёрные тучи – бушующие на подступах ураганы грозят свернуть в ноль план перелёта либо того, кто вытянет «счастливый билет». И в самом Центре подготовки закручивается невидимая спираль, грозящая затянуть всех.
– Заявку уже закинула?
– Ещё в первый же день! – возмущённо тряхнув головой, для большей значимости махнула рукой и задела высокую чашку.
Чашка угрожающе качнулась, и, вероятно, этим бы и ограничилась, строго вернувшись в исходное положение. Но, в суете пытаясь схватить её, Эйлина резким движением двинула её в обратную сторону, и горячий чай плеснул на стол, а с его края в ноги. И тут уж не до чашки – спасайся кто может! – стремительно норовя сдвинуться назад, отклоняясь на спинку, а колени в стороны, лишь бы не перепачкать брюки! Хорошо, что не в баре, – иначе бы тут же со стулом кувырком – столовский кондовый стул только жёстче упёрся в пол, издав душераздирающий скрежет, на который обернулись все. В те доли мгновения, пока дёргалась сама, чашка тоже не стояла на месте – выстояв на грани, она маятником пошла вперёд, снова замерла, сбросив часть горяченной коричнево-красной жижи на длинный стол, где четверо сокурсников уже оттаскивали свои подносы подальше от зоны стихийного бедствия.
Волна чая, выбросившись мощным красивым водопадом, ударилась о поверхность стола и с плеском разбилась на расширяющийся диск и множество капель, устремившись в атаку на ближайших соседей. Зоя взвизгнула. Макс, сидевший по левую руку, крепко выругался. Все двигались прочь. Со своего дурацкого застрявшего стула, нервно наблюдая выброс, Эйлина так же пыталась убраться, но резко упереться в стол было ошибкой.
Мгновение – и направление атаки изменилось. Чашка в тягучем слоу-мо начала угрожающе возвращаться к вертикали. И, разумеется, она не собиралась на этом останавливаться. Мечась как пилот в падающем истребителе в кресле с заклинившей катапультой, проклиная конструкторов, сделавших это неповоротливое чудовище с широкими подлокотниками, которые как прутья решётки теперь заключали её в камеру, Эйлина уже, отчаявшись, наблюдала за наклоном чашки в свою сторону. Последний мощный рывок. Катапульта не сработала. А внезапно протянутая справа рука подхватила чашку влёт и вместе с ней как будто нацелилась девушке в голову. Виновник происшествия пришёл на помощь, или решил добить. Эйлина не могла оторвать взгляд от надвигающегося массивного цилиндра, хотя уже мысленно оценила, что плавность движения не даёт кипятку хлынуть через край. Но, сжавшись инстинктивно в проклятом кресле, напряжённо провожала взглядом, как чашка пролетает над её головой в аккуратной крепкой руке и, совершая вираж, уходит на круг, чтобы, постепенно замедлившись, начать возвращаться. Когда разбуянившаяся посудина чётко и мягко приземлилась на площадку стола, все зааплодировали.
Ринкто едва заметно поклонился в сторону восторженных возгласов и, повернувшись к Эйлине, прищурился:
– Ты тоже так сможешь, если наконец решишься на нейроимплант.
– Переживу как-нибудь, – буркнула девушка, – и без него можно.
– Нуу, – скептически протянул Ринкто, – инженеры в твоём отделе и то все их имеют. А нам, пилотам, это просто обязательно. Киберстабилизация движений – крутейшая штука! Те хирурги, которые монтируют чип в мозжечок, в первую очередь их получают ещё на учёбе.
Эйлина подхватила окаянную кружку и быстро отпила, забыв, что чай ещё горячий, и сильно обожглась.
– Да, это вообще супер – аккорды на гитаре заучиваются на раз! – вставил Макс, и тут же спохватился, что поддержал пилота, хотя его внимание к Эйлине доставляло неприятное чувство. Поэтому он поспешил добавить:
– Но это, конечно, читерство. Если всё постепенно осваивать, то это сильно! Даже если долго не получается.
Чашка громко ударилась о столешницу, – Я не плохо играю, – и, пытаясь сгладить, бросила, – Просто не учу сложные песни, как ты.
– Не бери в голову, – мягко поддержала Зоя, – в игре, главное, не достижения, а чтобы нравилось!
– А вот и бери! – тут же усмехнулся Ринкто, – операция пустяковая, а возможности прям кругом. Все движения можно отлаживать до идеального. Кунг-фу прям класс – да, Зоя? – и он играючи толкнул её кулаком в плечо.
Мгновенно перехватив его кисть, Зоя одновременно вскочила со стула и вывернула её, вынудив парня скрючиться в подвешенном положении, а затем развернув его спиной, обвила этой рукой его же шею, подтянула к себе и процедила ему на ухо:
– И не только…
Эйлина только хмуро позавидовала тому, как подруга с ловкостью вспорхнула со своего места. Опешив, но не желая выдать это, Ринкто, чуть хрипя, прошептал, – Это намёк?
Кисть хрустнула, а пилот, застонав, дёрнулся.
– Это самбо, придурок. Проваливай, пока я добрая!
Освободившись, Ринкто сразу сделал пару шагов подальше и, потирая руку, бросил на Зою взгляд, смешавший в непонятной пропорции гнев и восхищение. Однако ничего уже не сказал, и строго зыркнув на свою посмеивающуюся компанию пилотов за соседним столом, подхватил со стула лётную куртку и направился к выходу из столовой.
Эйлина глуховато сказала ему вслед, – Спасибо.
– Не за что, – бросил он насколько возможно небрежно.
– Обиделась на нас? – Зоя погладила её по плечу, стараясь заглянуть в опущенные глаза. – Не хмурься, это фигня.
