Сжимая багетку в саднящих ладонях (кожу она все-таки содрала при падении), Ника осторожно приподняла голову. На асфальте лежали две пустоты, способные чувствовать боль, но не понимающие того, что умирают. Рядом корчился Рюкин. Ему досталось совсем чуть-чуть – ожог и простреленное плечо. Куда больше опасений внушало мигающее лампочкой устройство на колесиках. Бомба или того хуже – генератор аномалий? Генерал предупреждал о существовании подобной гадости, даже прислал изображение. К устройству уже бежали люди.
– Все, с этими сами разбирайтесь, – пробормотала Ника, пытаясь подняться. Тело болело, приложило ее как следует, но, кажется, кости целы.
– Помощь нужна? – К ней нагнулся офицер.
Ника отрицательно замотала головой. Поймать Рюкина оказалось слишком легко. Да, она одна из сильнейших сенсов страны, тем более под допингом. Но не единственная. И среди ее коллег есть отчаянные люди, готовые рисковать и ради дела вколоть подобный препарат. В себе Ильина была уверена, третий раз оказалась в переделке, дважды организм вытянул, сдюжит и сейчас. А были те, кто после одного укола напрочь лишались способностей, а то и слепли.
Снова включились установки, расположенные на крышах. Ника кивнула офицеру и поспешила убраться из-под облучения.
– Верховицына поймали? – уточнила она. – Хоть кого-нибудь из семейства?
Краем глаза она наблюдала, как Рюкина грузят в срочно прибывший шлюп. Следом затащили химер. Одна уже умерла, другая пока дышала, но, судя по обилию крови на земле, оставалось ей немного.
– Нет. Примерный адрес вычислили, но команду пока не отправили. Не хватает людей. С Антоном поработал гипнолог, наложил программу на двадцать два ноль-ноль. Должен сам на связь выйти.
Ника сверилась с часами. Время есть, силы тоже, так зачем прохлаждаться, загорать под фонарем. Что там напрограммировала Марина? И Марина ли? После того как в знакомом, как заношенный ботинок, Броне нашел временное пристанище Координатор, а она проглядела, приходилось сомневаться в каждом человеке.
Она вытащила из кармана куртки платок, промокнула кровоточащую руку. Колени, похоже, тоже ободрала. Не до них сейчас. Часики тикают, действие препарата заканчивается.
Роксана не понимала, отчего они снова бегут. Она устала скрываться, путать след. «Неужели нельзя победить раз и навсегда?» – абсолютно по-детски хотелось спросить родителей. Но те поссорились.
Доверенные люди сообщили, что пойманная при вызволении Вителя Наташа рассказала слишком много. Сероглазый Ланс увел пленную Дорофею в тайную квартиру, не отзывался на позывные. Уволенные Мариной люди тоже что-то от обиды учудили…
Марина кричала, швыряла на пол бумаги и посуду. Химеры жались к стенкам. Отец шумел не меньше, обещал разобраться, пугал вложившимися в дело богатыми инвесторами и таинственным Орэфом. Кто такой на самом деле этот Орэф и отчего он указал Доре дорогу к ней, Ксане, девушка не понимала. Но сама решила не уточнять. Дело родителей нежданно-негаданно разваливалось, осыпалось прогнившей трухой.
– Что ты наделала? Кто дал тебе право принимать решение без него? – рычал на жену Витель.
Ссора стихла ненадолго, когда появился встревоженный Рюкин и уволок ценное оборудование. После его ухода скандал набрал еще большую силу.
– Ты не понимаешь! – вновь разошелся отец, отпустив половину химер, дежуривших на этаже. – Его нельзя злить! Это не живое существо, а стихия, сила, выпадающая за пределы мира и человечности! Чтобы приблизиться к его уровню, нужно переварить не одну сотню жизней!
– Отчего мне бояться какого-то пилигрима? – уперев руки в бока, вопрошала Марина. На кухоньке не осталось целой посуды, задержавшиеся химеры молча паковали чемоданы. – Он помог нам вначале, а потом только мешал! Принижал твое участие в нашем деле! Критиковал все мои решения! Единственное, чего я боюсь, что он запорет дело или решит отобрать у нас все, чего мы добились.
– Много ты знаешь! – рычал Витель из другой комнаты.
Одну за другой отправлял в шредер бумаги. В них больше не было надобности, а лишние улики ни к чему. Аппарат съедал папки и выплевывал мелкое крошево обрезков.
– У него были в ведении тысячи человек, настоящее тайное общество, могущественная транснациональная корпорация, а не то убожество, что создали мы. Орэф способен принять любой облик – от ребенка до старика, – продолжал Верховицын. – Он наделен всеми дарами пилигримов – сенса, психолога, гипнолога и неведомо кого еще!
Ксана удивленно смотрела на отца. Даже Марина притихла, выбралась из кухни. Похоже, была не в курсе этой тайны.
– Помнишь своего телохранителя Дениса? – продолжал Витель.
Марина сдержанно кивнула, вытерла руки о подол юбки.
– В нем больше всего генетического материала от Орэфа. Но в том-то и дело, что Денис остался туловищем, способным после оживления ходить и говорить. А Орэф, по его словам, может путешествовать из мира в мир без установки ретросдвига. Потому что тело его – чистая энергия! Его пули не берут, глупая! Насквозь пролетают! Я проверял.
Он хлопнул ладонью по шредеру.
– Пошли, выдвигаемся отсюда.
