Я не закрыл перед уходом вкладку социальной сети, и Алена без зазрения совести лазила по моим сообщениям. У меня словно красной тряпкой перед глазами помахали.
— Алена! Может, не будешь тут выкобениваться и качать права, — я подскочил к ней, буквально вырвал у нее мышку и закрыл все вкладки.
— Что значит качать права? — возмутилась она, — Мой жених написывает своей бывшей девке, а я должна молчать?
— Ты должна просто взять и свалить в туман, — кивнул на дверь, — и больше никогда не смей лазить по моим сообщениям.
— Боишься, что найду компромат? — ядовито выплюнула Рыжова.
— Не боюсь, и прятать его не собираюсь, — равнодушно пожал плечам, — на мою территорию не суйся.
— Хочу и суюсь…
— И тут же идешь на хрен со своими «хочу». Понятно? Кому я пишу, что я пишу — это вообще не твое дело.
— Егор, а ты не обнаглел случаем? Думаешь, я буду вот это терпеть, — она сердито ткнула пальцем мне в грудь.
— Давай без сцен ревности. Не наш вариант, Рыжова. Сама понимаешь.
— Хм, пока Рыжова, — она одарила меня снисходительной улыбкой, — скоро Магницкой стану.
— Вот в этом, дорогая, я не уверен.
— Да куда ж ты денешься, миленький?
От ее усмешки внутри поднимается волна ярости. Так и хочется схватить под руку и выкинуть из кабинета, и из своей жизни.
— На что ты надеешься, я никак не пойму? — устало спросил у нее, — На нормальную семейную жизнь? Да? Вот прямо серьезно думаешь, что после всей этой херни мы будем мило проводить семейные вечера, расспрашивать друг друга о том, как прошел день, вместе готовить ужин, и что там еще делают счастливые семейные пары? Не будет этого ни-ког-да.
— Конечно не будет, если продолжишь в том же духе, — она махнула рукой на мой компьютер.
— Я буду жить так, как посчитаю нужным. И тебе того же желаю. Главное, подальше от меня.
— Мне не нравится, что ты общаешься с Дашкой, — уперлась Алена.
— Мне плевать, милая.
— На кой черт тебе сдалась эта блаженная инфантилка?
— Я ее люблю, — слова так просто сорвались с губ, что я даже удивился.
Действительно люблю. Вот так просто и без всяких «но».
— Ты зря это затеяла. Просто зря и все. Насильно мил не будешь, как ни пытайся. Я никогда тебя не полюблю, да и друзьями мы вряд ли сможем.
— Ох, — она отшатнулась от меня. Побелела за одну секунду, и испуганно схватилась за живот.
— Ален, не надо. Давай без этих представлений…
— Егор, — взвизгнула она, — мне больно.
Я подозрительно уставился на «невесту», пытаясь понять серьезно ли ей больно, или опять включила манипулятора, и хочет этим спектаклем в очередной раз прогнуть под себя.
Хрен поймешь. Посинела она весьма натурально, но исходя из прошлого неутешительного опыта, верить ей я не спешил.
— Садись, — раздраженно указал на стул, — отдохни…
— Какое отдохни? У меня живот болит, — прохрипела она, и в голосе послышался страх.
Это напрягло, потому что уж чего-чего, а страха в ней никогда не было. Безжалостная стерва.
На лбу выступили крохотные бисеринки пота, губы стали бледными, а глаза большими, как у героини азиатского мультфильма.
Если она играет, то надо отдать должное таланту. Проняло.
— Ален, все в порядке? — спросил, чувствуя себя конченым идиотом. Роль спасателя мне никогда не удавалась.
— Сам как думаешь? — огрызнулась она, одной рукой облокотившись на стол.
— Никак не думаю. Давай-ка к врачу, — выдал единственную умную мысль, на которую был способен в такой ситуации.
— Да, — Алена даже спорить не стала. Вцепилась в мой локоть и, стиснув зубы, пошла вперед.
Мне казалось, что пальцы у нее свело — держалась так, будто хотела выдрать из моей руки кусок мяса на память.
— Может, тебя донести? — поинтересовался у нее неуверенно, когда уже зашли в лифт. Она уперлась одной рукой в металлическую стену, вторую прижала к животу и стояла, опустив голову.
— Нет. Сама. Справлюсь.
— Ален…
— Отвали. Тронешь — буду орать, — процедила сквозь зубы.
Что за идиотская привычка: когда не просят — насильно лезть во все щели, а когда нужна помощь — включать униженную и оскорбленную.
— Не дури.
— Все, Егор! На выход, не тормози, — кивнула на разъезжающиеся створки, — просто отвези меня. О-о-х.
Шагнула и сморщилась, будто целый лимон проглотила. Согнулась, шумно выдохнув.
— Давай без геройств, Рыжова! — я бесцеремонно подхватил ее на руки и потащил к выходу.
— Магницкий, поставь меня немедленно, — прошипела она, когда мимо мужик посмотрел на нас с осуждением, и попыталась отстраниться.
— Не беси меня, — сжал чуть крепче.
— Не надо включать джентльмена. Тебе не идет.
— Никаких джентльменов. Элементарная человеческая вежливость.
И еще, наверное, что-то на подобие совести. Не умею я с беременными бабами разговаривать. С ними же как-то мягче надо. Наверное. Хрен знает. Дипломат из меня никудышный.
— Ты даже не знаешь, как это слово пишется, — сказала змея.
Возле машины аккуратно поставил ее на землю, пикнул брелоком и распахнул дверцу.
— Садись.
На этот приказ с ее стороны не прозвучало никаких возражений — покорно забралась внутрь, все так же терзая когтями мою руку, поерзала, пытаясь устроиться поудобнее.
— Живая? — склонившись, заглянул в салон.
— Представь себе да!
