Значит я тут бился, как рыба об лед, пытаясь отстоять свое право на свободу, а Рыжова просто пришла, кинула свое «не хочу» и все заткнулись? Заебись, как справедливо.
— Милая, это просто беременные гормоны в тебе говорят, — моя мать попыталась смягчить эту минуту добродушным понимающим смехом, но попытка провалилась на корню. Ее никто не поддержал.
— Ничего подобного, — снова твердый ответ.
Мне даже любопытно стало. Сел вполоборота и, подперев щеку кулаком, с интересом уставился на Алену. Интересно, что на этот раз ей в голову взбрело.
— Дорогая, ты просто расстроена, — поспешила с утешениями тетя Таня.
— Чем? — холодно спросила невеста, — у меня все отлично.
Ее мама замялась, беспомощно посмотрела на мужа.
— Вы поругались? — грозно спросил тот.
— Мы никогда и не ладили особо, — когтистая лапка сильнее сжала мое плечо.
— Егор! — прогремел мой отец, — что ты опять сделал?
Блядь, да почему сразу я-то?
Ответить опять ничего не успел. Рыжова снова меня опередила.
— Ваш Егор не сделал ровным счетом ни-че-го. Ни плохого, ни хорошего. Вся инициатива исходила от меня. Я сама на него забралась, — твердо произнесла эта дура. А может и не дура, хрен ее знает. Но понимать происходящее я напрочь перестал.
— Алена! — возмутилась мама.
— Что Алена? — ухмыльнулась Рыжова, — Я девочка большая. Сама знаю с кем совокупляться.
Хорошо, что «трахаться» не сказала, потому что даже от более приличного варианта мамки за сердце начали хвататься. Можно подумать сами нас в капусте нашли.
— Я не знаю, что за блажь на меня напала. Наверное, в какой-то момент заразилась вашими фантазиями насчет светлого будущего. Сама выследила его, сама спровоцировала. Какая-то одержимость. Не иначе. Слава Богу, сейчас отпустило. Поиграли и хватит.
— Вам просто нужно время, — неуверенно сказала ее мать.
Где-то я сегодня уже слышал.
— Стерпится — слюбится? — Насмешливо поинтересовалась эта девица, сломавшая всем мозг, — а на фиг мне это надо? Почему я должна терпеть, ждать, когда все притрётся и перетрется? Нет увольте. Я достойна нормального мужика, который будет ко мне хорошо относиться, а не рычать, как туповатый неандерталец. Прости милый, — сочувственно улыбнулась мне.
Ан-нет. Все нормально. Стерва на месте. Как всегда своя выгода на первом месте.
Даже полегчало. А то сидел и чувствовал себя идиотом, не способным уловить суть хитрой игры.
— Но у вас же ребенок! — вмешался мой отец.
— И что? Мне теперь ради него всю жизнь терпеть рядом постороннего человека? Кому от этого хорошо будет? Нам? — она положила руку на живот, — так точно нет. Знаете, пока я лежала в больнице, у меня в голове будто прояснилось. Я поняла, что важно на самом деле. А то, к чему я стремилась раньше — полная фигня.
Так меня еще не посылали. Я даже был готов аплодировать ей стоя.
— Алена…
— Так нельзя.
— Ты не понимаешь, что делаешь…
На нее набросились со всех сторон, но Рыжова лишь невозмутимо вскинула бровь и пила воду, дожидаясь, когда вопли утихнут.
— Все? Все высказались? — поинтересовалась, меланхолично рассматривая свои ногти, при этом второй рукой продолжала сжимать мое плечо.
Предки замолчали.
— Ну раз вопросов больше нет, то прошу меня извинить. Я на маникюр записана. Пока-пока! — ручкой махнула и ушла, оставив за собой звенящую тишину.
М-да. Вот это я понимаю, дала просраться. Взбодрила коллектив. Самое смешное, что эти люди всегда считали именно меня бешеным и без тормозов, а на Аленку нарадоваться не могли, а сейчас пребывали в состоянии такого глубокого шока, что могли только моргать.
Их прорвало спустя полминуты после ее ухода. Я как раз набил полный рот мяса и теперь сидел, как хомяк, слушая гомон, лившийся со всех сторон, и тихо офигевая. Предки почему-то решили, что именно я должен бежать и все исправлять.
Вы, блядь, это серьезно? Я только облегченно выдохнул и пожрать решил!
— Ты должен ее остановить!
— Так нельзя! Поговори с ней!
— Это все гормоны. Она сама не ведает, что творит!
А по-моему, очень даже ведает. Все было сказано четко, жестко и по делу. Я б так не сказал, как она.
— Верни ее!
Угу. Только вот дожую. Мясо уж больно вкусное.
— Егор! — грянуло хором, когда я не вскочил по первому требованию и не побежал за невестой.
— Да иду я, иду, — недовольно бросил скомканную салфетку на тарелку и вышел из гостиной.
Возвращать Рыжову я, конечно, не собирался, но вот поговорить с ней очень даже хотел. Надо было уточнить пару моментов.
Эта коза уже выскочила на улицу, и со всех ног неслась к воротам.
— Стоять! — скомандовал, настигнув ее в последний момент.
— О! А я уж думала, что не побежишь, — ухмыльнулась кобра, хватаясь за кованую ручку, — что отправили за блудной невестой?
— Типа того, — уперся рукой в калитку, не позволяя ей выйти на улицу.
— С дороги свали. Меня уже такси ждет.
— Ничего, подождет еще. Скажи-ка мне, что это вообще такое было, — махнул рукой в сторону дома.
— Это было избавление от всех твоих проблем. Так что не включай обиженного.
— Я и не собирался. Просто не понимаю.
— Что ты еще не понимаешь? — она обреченно подняла глаза к небу, — ты меня благодарить должен.
