— Товарищи, — волнуясь, начал Соколов. — Самара пала. Положение на фронте тяжелое. Чехи рвутся к Уфе. Я приехал из Бугульмы. Там остался наш штаб и наши красногвардейцы-земляки. Гузаков приказал нам эвакуировать из Сима оружие, снаряжение и продовольствие, находящееся здесь на базе.
— Есть сведения о том, что наши отступили из-под Миасса, — сказал Рындин. — Сейчас бои идут уже в Златоусте. Растет угроза и с Востока и с Запада. Мы окружены. Эвакуировать базу уже поздно. Нам придется бороться в тылу врага. Какие будут предложения?
— Раздать населению продовольствие и обмундирование, — предложил Чевардин.
— Спрятать в лесу орудия и снаряды, — рекомендовал Осокин.
— А я считаю, — заявил Садов Илья, — что часть оружия надо передать на хранение надежным рабочим, остальное скрыть в лесу.
На другой день Чевардин собрал граждан поселка и объявил им:
— Граждане, Совет решил раздать вам продовольствие и обмундирование, хранящееся на нашей базе. Берите бесплатно, кто сколько хочет, но с таким расчетом, чтобы когда мы попросим, вы могли бы помочь нам.
Народ в недоумении молчал. Так молча и разошлись. Однако через час у складов образовалась очередь: брали мешками, ящиками, тюками и штучно. Мужчины, женщины, ребятишки, точно муравьи, цепочкой собрались в одну кучу и расползались в разные стороны.
Ночами прятали оружие в надежное место.
Из поселка потянулись подводы на запад, юг и восток. В лесах, далеко от поселка, завизжали пилы, затукали топоры, повалились ели и сосны. Под густыми хвоями симцы скрывали пушки, снаряды и пулеметы. В горных пещерах укрывали ящики с патронами и гранатами.
…Еще раз в неурочное время прогудел тревожный гудок завода. Собрались угрюмые рабочие.
— Товарищи! — обратился к рабочим Чевардин, — сегодня мы побеждены. Но верьте, ваша власть вернется. Мы, большевики, покидаем завод, но мы возвратимся победителями и навсегда! Среди вас ползут слухи о том, что зря мы ввязались в войну с чехами. Дескать, пропустили бы военнопленных на Восток и войны не было бы. Это наглая ложь! Наша власть их не держала и не ввязывалась в бой с ними. Они, как бандиты, напали на Советскую власть. За спиною чехов орудует контрреволюция! Сегодня на их стороне сила. Завтра она будет на нашей! Верьте этому и всеми средствами способствуйте большевикам расправиться с контрреволюцией. Мы не зовем вас сегодня к оружию. Мы окружены и малочисленны в сравнении с армией, напавшей на нас. Поэтому мы советуем вам, остающимся в поселке, открыто в бой с чехами не вступать, беречь своих людей, работать и скрывать на заводе всех и все, что потребуется для будущей победы. Прощайте, товарищи!
— Товарищи! — крикнул Осокин. — Я покидаю завод. Кто будет управлять им, я не знаю. Но кто бы ни управлял, помните, завод ваш! Он будет возвращен вам! Берегите его! И если эти бандиты, когда побегут, попытаются увезти оборудование, не давайте! Прощайте, товарищи!
…Утром застонал гудок. Он как бы сочувствовал каждому рабочему, нехотя собирающемуся на завод. Со всех улиц побрели к заводу хмурые рабочие. Они приветствовали друг друга молча. «О чем говорить? Посмотрим, что будет».
Главный инженер завода Фирсов созвал мастеров.
— Я должен объявить вам, господа, что мы на заводе пока не меняем порядок, установленный совдепами. Пусть рабочие успокоятся, да и мне еще неизвестно, кто нас будет финансировать. В ближайшее время все выяснится и я объявлю вам особо.
Во всех цехах началась обычная производственная жизнь. Только действовал не каждый станок: не хватало рабочих рук.
Заведующие цехами проверяли наличие рабочих, отмечая в списках отсутствующих.
— Ты бы, Василий Андреич, не вычеркивал из списков-то, — советовали рабочие заведующему литейным цехом Булыкину, — придут еще люди-то, а то потом тебе же труднее будет их оформить.
— И то верно, — согласился Булыкин.
В механическом цехе рабочие тоже убеждали заведующего цехом Китаева.
— Александр Васильевич, будем работать за двоих, а зарплату выплачивай всем.
Этот негласный договор рабочих с заведующими цехов помог многим красногвардейцам. Они тайно по одному вернулись на завод, делая вид, что и не покидали его. Заведующие цехами теперь сами беспокоились о безопасности вернувшихся.
Каждый день по улицам маршировали чехи, но никого не обижали. Купцы развернули бойкую торговлю, извлекая спрятанные запасы. Священник участил благослужение. Увеличилось число прихожан, среди которых было немало разведчиков из лесу и ближайших деревень.
В один из солнечных дней в сторону железнодорожной станции ушли две роты чехов.
