От отряда долго не было вестей. Газеты сообщили, что в промышленные центры хлеб пошел и из Курганского уезда. Но он добыт ценою крови: убиты Пьянов и Напалков. В селе Петухово вспыхнуло кулацко-казацкое восстание. Штаб продовольственного отряда схвачен и растерзан восставшими. Бандиты спустили в глубокий колодец живым Пьянова. Озверевшие кулаки связали руки, ноги Напалкову Петру и уволокли его за деревню. Они учинили чудовищную расправу над юным коммунистом: пилой отпилили ноги еще живому Петру и издевались над ним до тех пор, пока всего не распилили на части.
Это известие поставило на ноги весь поселок.
— Отомстим бандитам за наших земляков! Командиры, ведите нас в бой против зверей-кулаков! Все пойдем на подавление восстания! — кричали рабочие.
— Товарищи, успокойтесь! Правительство уже послало туда красноармейцев. Мы не успеем и собраться, как они очистят землю от бандитов, — разъяснил рабочим партизанский командир Масленников.
Рабочие вынесли гневное решение, требующее расстрелять всех участников восстания. Профсоюзный комитет организовал материальную помощь пострадавшим семьям.
В октябре 1922 года Красная Армия очистила от интервентов последний участок русской земли, освободила Дальний Восток. В декабре состоялся первый Всесоюзный съезд Советов, объединивший всю страну в Союз Советских Социалистических Республик. Жизнь в стране закипела с новой силой. Дни потекли, как вода в речке Сим, бурные и светлые.
Скорый поезд шел из Москвы в Челябинск.
В купе мягкого вагона нас было четверо. Обычно в пути пассажиры скоро знакомятся. И я узнал, что два пожилых попутчика едут до Уфы, оба инженеры — один машиностроитель, другой — ашинский металлург. На верхней полке надо мной расположился молодой симский рабочий. Все они, как и я, ехали здесь не впервые и потому не глядели в окна, а занялись каждый своим делом.
Я достал только что купленную книгу. Взглянув на интригующее название книги и на огромную белую бороду ее автора, я принялся за чтение. Читал молча, но громко вздыхал и даже ударял кулаком по столику, забывая, что и вагоне не один.
— Позвольте узнать, что за книга, которая вас так взволновала? — спросил мой сосед.
— Пожалуйста. Она называется «Ни бог, ни царь, и не герой».
— И над чем же вы рассмеялись?
— Хотите послушать?
— Да, прочтите, пожалуйста.
И я, пропуская отдельные строки, прочитал вслух то, что меня рассмешило:
