— Я могу вызвать врача, чтоб осмотрел, — только сейчас я заметила стоящую в стороне Райану, у той был не менее перепуганный взгляд, чем у девушек. Что, первый раз видит труды своего хозяина?
— Ничего не надо, со мной всё в порядке.
Троица скептически посмотрела на меня.
— Переживу как-нибудь, сами говорили, что не маленькая. Который час?
Ксю с Фатимой переглянусь.
— Уже обед. Без десяти час, — ответила Райана.
Я кивнула головой и проследовала к бассейну. Скинула простынь и стала медленно заходить в теплую воду. Ранки на коже немного пощипывало, но я стиснув зубы нырнула погружаясь в живительный источник. Вынырнула и почувствовала себя значительно лучше. Нет, тело вовсе не перестало болеть, как и душа, но появились силы бороться. Не знаю пока что как, но я больше такого не допущу.
Быстро покупалась, смывая всю грязь прошедшей ночи, и вышла из бассейна, снова замотавшись в простыню. Та сразу прилипла к телу, впитывая влагу. На меня уставились три пары глаз. Да живая я! Живая! Хотелось закричать во всю глотку, но вместо этого спокойно спросила:
— А где мой рюкзак?
Райана указала пальцем на стул, стоящий у стены, на котором собственно и лежали мои скромные пожитки. Я достала из рюкзака простой комплект нижнего белья черного цвета, серую майку и джинсы. Затем в глаза бросилась униформа девочек. Я тяжело вздохнула, стараясь подавить бушующую внутри злость. Да пусть он катится в Тартар! Да я лучше руку себе отгрызу, чем буду носить ЭТО. Решительно натянула СВОЮ одежду, просушила волосы все той же простынёю и посмотрела на, ошарашено глядящую на меня Райану.
— Мне перекусить и я готова приступить к обязанностям.
Рот экономки открывался и закрывался, как у рыбы выброшенной на берег. Щёки немного покраснели.
— Вы… Я… — заикалась она, но все же собралась с силами и выдала, — покушать вот, — она указала рукой в сторону прикроватной тумбочки, на которой стоял поднос с дымящимся кофейником, круассанами, каким-то джемом и сливочным маслом. Сойдет. Хотя круассаны не очень люблю.
— А за всеми так ухаживают после страстной ночи с "господином"? — я сделала ударение на последнем слове, стараясь вложить в него как можно больше призрения. Служанка чуть не задохнулась от возмущения и уже хотела что-то сказать, но подняв на меня взгляд тут же отвела его и тяжело вздохнула.
— Пойду, узнаю у хозяина по поводу вас, — я скривилась в ответ на её слова, но все же промолчала и она быстро ретировалась из апартаментов. Кстати об этом, а хотя ладно, сначала еда. Голодовку я объявлять не собираюсь, мне еще нужны силы, чтобы бороться с этим чертом.
Налила себе в чашку кофе, взяла круассан и приступила к запоздалому завтраку.
— Сонечка, с тобой точно всё в порядке? — аккуратно спросила Фатима, рассматривая синяки и царапины на моих руках, плечах и шее.
— Точно, — ответила я, старательно пережевывая слоёное тесто.
— Если тебе хочется выговориться или поплакать, то мы рядом… — говорила Ксю, глядя на меня глазами полными печали и жалости. Я отвела от них взгляд и сделала очередной глоток уже немного остывшего кофе. Вздохнула в попытке прогнать подступающие слезы, все произошедшее это невероятно больно и унизительно. Чувство такое, как будто тебя искупали в помоях, но… "Это пройдет", — было написано на кольце царя Соломона… "И это тоже пройдет", — старательно повторяла я про себя, внутренне содрогаясь от пробегающих перед глазами событий прошедшей ночи. Даже не верилось, что это произошло со мной.
— Нет, я не хочу об этом разговаривать, давайте забудем, — сказала я твердым голосом. Девочки шокировано посмотрели на меня. Ну да, как такое забудешь. — Давайте просто не будем вспоминать.
Первой нерешительно кивнула Фатима (да уж, с такой профессией мало ли что с ней в жизни случалось), а за ней и Ксюша. Вот и ладненько. Пора разведать, что да как.
Я окинула взглядом выделенные мне хоромы. Не слишком ли жирно для прислуги? Ах, нет, как я могла забыть — наминьи. Тем более!
— Девочки, — я поставила пустую чашку на поднос, — а пойдемте, покажите, где вы живете.
Они удивленно посмотрели на меня, а затем переглянулись.
— А зачем тебе? — спросила Фатима.
— Просто интересно.
— Ну пойдем, — Ксюша проявила больше энтузиазма и, схватив меня под руку, потащила из комнаты. Мы спустились на первый этаж и, пройдя галерею картин неизвестных мне художников, свернули направо в длинный коридор, по обе стороны которого было расположено пару десятков дверей. Прошли немного вперед, и Ксюша открыла одну из них.
— Это моя комната, — взмахнула она рукой, окидывая общежитскую комнатушку три на четыре. Я чуть не упала на ровном месте. Обстановка была предельно аскетичной. Кровать, тумбочка, стул, стол с лампой, шкаф и всё. Ах, нет, на окне ещё висели белые занавески, стены тоже были выкрашены в белый цвет. И лишь не заправленная постель, фото в рамке стоящей на тумбочке и небрежно раскрытая на столе книга, говорили о том, что здесь кто-то живет. А так необжитую комнату в психдиспансере напоминает. И не спрашивайте, откуда знаю.