Я забираю свою сумку, и мы выходим из машины, он уезжает. Стоя у входа в здание, я вешаю зелено-синий рюкзак на плечи Янны.
— Готова? — интересуюсь я.
Она тут же энергично кивает, и мы заходим на станцию вокзала.
— Ты только посмотри на это, живчик, — восклицаю я, глядя вверх на изгибающуюся стеклянную крышу.
Она немного подпрыгивает от возбуждения. Как мило быть такой наивной, не подозревающей о боли, панике, предательстве и страхе перед неизвестностью.
Я крепко сжимаю сумку. Все, что у меня есть в этом мире, находится в ней. Толстый конверт с билетами, наши новые паспорта, наличные и банковские карточки на мое новое имя — Келли Мур. Он не сказал мне, сколько денег на счете, который открыл для нас, он просто сказал, что нам больше не придется беспокоиться о деньгах. Одна мысль приводит меня в смятение.
Я опускаю взгляд на Янну, пока мы движемся через толпу. Она смотрит прямо перед собой, загипнотизированная столь огромным количеством народа. Я рассматриваю табло прибытия и отбытия поездов, пытаясь понять с какой платформы отходит наш поезд.
Мы направляемся в сторону платформы, Янна притихла, наблюдая за скоростными поездами. Мы раньше никогда не ездили на таких. У нас всегда не было денег, чтобы съездить куда-нибудь отдохнуть. Как только мы сядем в поезд, и он начнет отъезжать от станции, начнется наша новая жизнь. Нам всего лишь осталось пройти турникет, потом немного по платформе и подняться по ступенькам в вагон.
— Чего мы ждем? — спрашивает Янна.
Я продолжаю пялиться на новый блестящий поезд.
Янна дергает меня за руку, потому что я молчу.
— Мамочка?
Я опускаю глаза вниз, она вопросительно смотрит на меня.
— Мы поедим на поезде?
— Да, дорогая, конечно поедем.
— Тогда почему мы ждем?
Я опять опускаю на нее глаза. Единственное, что у нее осталось в этом мире — я. И мне следует, в первую очередь, думать о ней. Я не должна быть эгоисткой. Поэтому я готова сделать первый шаг к поезду, но мои ноги не двигаются. Я опять опускаю глаза на Янну и улыбаюсь ей, как бы говоря мы-едем-в-путешествие и нас ждут приключения. Затем выпрямляюсь. У меня все получится, я смогу. Я даже не смогу, а должна. Глубоко вздыхаю. В этот момент две женщины по другую сторону платформы попадаются мне на глаза. Они полностью закутаны в черные одеяния, а на лице никаб, в котором имеются только прорези для глаз.
И от их вида, меня словно ударяет молния, словно все это время я была в оцепенении и только сейчас очнулась.
Я говорю Янне:
— Дорогая, это не наш поезд. Я ошиблась. Наш поезд прибудет позже. Возможно даже завтра.
Янна разочарованно выдыхает и на маленьком личике появляются морщинки на лбу.
— Оооо.
— Не волнуйся, сегодня будет даже более интересно и весело. — Развернувшись, я удаляюсь от нашего поезда, направляясь к входу на другую платформу. Я замедляюсь перед женщинами, чтобы не казаться со стороны настолько сумасшедшей, потому что то, что я собираюсь им сказать, явно заставит их подумать именно так.
— Здравствуйте, — для начала произношу я.
Обе женщины переводят взгляд друг на друга, а затем младшая здоровается со мной. Она говорит вежливо, но ее темные глаза, подведенные сурьмой, с подозрением оглядывают меня сверху вниз. Почти никто из прохожих не обращает на меня внимание, поскольку почти никто и никогда не подходит к таким женщинам, как они.
Я глубоко вздыхаю.
— На самом деле, звучит слегка безумно, но у вас случайно нет еще одного платка на голову, если да, не могли бы вы мне его продать?
Молодая молча во все глаза смотрит на меня. Я не вижу ее лицо целиком, чтобы оценить реакцию, но ее глаза тут же косятся влево. Уверена, она подумывает, как бы избавиться от меня и сбежать.
— Пожалуйста. У меня большие проблемы, — умоляю я, понизив голос, чтобы особо не привлекать внимание Янны. — Мне необходимо прикрыть лицо. Больше мне нечего сказать. Я готова заплатить наличными. Просто назовите свою цену.
Женщина моргает своими большими глазами, затем переводит взгляд на Янну, потом опять на меня.
— Ты… и ребенок в опасности?
Я киваю.
— Да. Мне нужно как-то прикрыть лицо.
Другая женщина, постарше, начинает что-то говорить по-арабски. Я узнаю этот язык, потому что часто слышала его в казино. Женщина по моложе объясняет, старшая внимательно смотрит на меня.
— Почему они так одеты, мамочка? — спрашивает Янна.
— Им положено по религии, дорогая, — говорю я, неловко улыбаясь пожилой женщине.
Она продолжает сверлить меня взглядом, потом кивает и указывает на чемодан, которую везет за собой на колесиках и что-то говорит на арабском.
— Мы можем дать вам один из наших запасных платков, — наконец, отвечает молодая женщина.
— Прекрасно, — тихо шепчу я, потянувшись к сумочке. — Сколько?
Она трясет головой, ее выразительные глаза смотрят на меня по-доброму.
— Я не возьму с вас денег.
