Искупление полностью

— Я хотела, чтобы сегодняшний вечер был идеальным. Но...

Сердце забилось так сильно, что у него зазвенело в ушах. Он пожертвовал своим браком ради этой женщины. Он не знал, что будет делать, если сейчас она пойдет на попятную.

— Но что?

Она посмотрела на него.

— Внутри у меня идет борьба, Тим. Правда.

Он подумал, порылся в памяти и попытался понять, какой может быть причина этой борьбы. У нее было все, чего она хотела. В том числе он. Он провел пальцем по ее бровям.

— Давай, Анжела. Расскажи мне, что бы это ни было.

Она тихо вздохнула и после долгой паузы заговорила.

— Мой отец бросил нас, когда мне было десять лет, — их глаза встретились. — Убежал с другой женщиной.

На мгновение наступило молчание, и Тим опять прислонился к двери. Он не понимал, к чему она ведет, поэтому ждал.

— Я пообещала себе, что никогда не буду встречаться с женатым мужчиной, — ее голос был расстроенным. — И вот что я сейчас делаю. Я ничуть не лучше, чем та женщина, которая увела моего отца.

Тим перевел дыхание, думая над ее словами.

— Мне уйти?

— Нет. Просто так случилось, — она посмотрела на него, в глазах была смесь печали и желания. — Я хочу, чтобы ты остался. Навсегда, Тим. Правда.

— Хорошо, — он расслабился. — Я тоже хочу этого.

Она придвинулась к нему и провела рукой по его волосам. Выражение лица у нее оставалось печальным.

— Знаешь, что нам надо сделать?

Что бы это ни было, он сделает это. Как он мог не согласиться, когда она стояла перед ним, такая нежная, прекрасная и ранимая, гипнотизирующая его каждым своим движением?

— И что же?

— Выпить немного вина, — она улыбнулась и выставила вперед руку, чтобы не дать ему возразить. — Слушай. Я знаю, что ты не любишь пить, но давай всего по стаканчику? — она сложила губки бантиком, и Тим почувствовал слабость в коленках.

— Анжела, я... — он замолчал, потому что новый стих Библии всплыл в его сознании.

Будьте святы, потому что Я свят.

— Ну давай! — она потянула его за руку. — Я устала пить одна.

Она повела его в гостиную, но тут же обернулась, встала па цыпочки и поцеловала его в губы. Этот поцелуй продлился неожиданно долго и закончился только, когда им не хватило дыхания. Анжела улыбнулась ему и прошептала:

— Не спорь со мной, Тим. Ты не можешь мне отказать, правда? Всего один бокал. За меня.

Никогда в жизни он не собирался принимать такое предложение, но теперь ему, пожалуй, следовало приоткрыть эту дверь. Он вдруг подумал, что стихи из Писания перестанут всплывать в его памяти в самый неподходящий момент, если он выпьет. Неужели ему будет от этого такой уж непоправимый вред? Он не станет совершать безумные поступки и напиваться, ничего опасного для жизни. Не как тот студент или дядя Фрэнк. Всего лишь один бокал вина, чтобы сделать приятное Анжеле и прояснить мысли.

Вор приходит только для того, чтобы украсть, убить...

— Знаешь, я думаю, что это было бы славно, — услышал он собственные слова.

Анжела оглянулась назад и дважды пожала плечами.

— Чисто случайно в холодильнике у меня есть бутылка сухого, — глаза у нее блестели, и Тим понял, что пить ему не обязательно. Он был пьян от одной ее близости.

Она повела его на кухню и кивнула в сторону стола. Он был накрыт на двоих. Рядом с каждым прибором стоял бокал для вина. Приятно пахло свежеиспеченным хлебом.

— На самом деле, у тебя есть выбор, — сказала она. — Цинфандель или мерло.

Он вздохнул и ухмыльнулся:

— Я доверяю твоему мнению.

Она налила ему бокал бледно-розовой жидкости, определенно похожей на то вино, которое пили его приятели много лет назад на вечеринках в колледже.

Он взял бокал, и еще один стих Писания всплыл в сознании.

Я пришел, чтобы вы имели жизнь, и жизнь...

— За новую жизнь! — Тим поднес свой бокал к ее бокалу, раздался звон.

Он отхлебнул глоток и постарался не выдать своей реакции, когда жидкость обожгла ему язык. Так вот он какой, великий запретный плод?

Он отхлебнул еще, потом еще. Приятная легкость охватила его, постепенно смывая боль и тревогу, в которых Тим пребывал в течение последней недели. Это было вовсе неплохо. У него не возникло отчаянного желания выпить напиток залпом или прикончить всю бутылку. Когда Анжела предложила ему второй бокал, он согласился и вскоре почувствовал, как мышцы согреваются и расслабляются.

До того, как они пошли в спальню, он выпил три бокала вина и был еще достаточно трезв, чтобы понять важный для себя факт. Он был не таким, как дядя Фрэнк. Алкоголь помог ему раскрепоститься, ничего более. Облегчение оттого, что у него не будет проблем с алкоголем, было таким же приятным, как и само легкое опьянение, которое помогло ему заснуть в ту ночь.

Он все время думал о словах дяди Фрэнка: это один из способов избавиться от боли. Он вспоминал их в ту ночь и в следующую, когда они с Анжелой выпили еще одну бутылку.