— Я купила сегодня тест, — она выдавила из себя смешок. — Если я беременна, мне понадобишься ты, и папа, и... все остальные. — Она моргнула, желая, чтобы слезы не появлялись опять, нo они были слишком близки, чтобы удержать их. — Мама, ты мне нужна! — всхлипнула она, чувствуя, как руки матери обнимают ее.
В голове у Кэри крутились вопросы, на которые она не находила ответа. Что, если она беременна? Что, если Тим стал алкоголиком, как его дядя? Что, если он нашел способ жениться на этой студентке? И прежде всего, где во всем этом Бог?
Постепенно свет забрезжил в сердце Кэри, и она вспомнила ту священную уверенность, которую почувствовала однажды, после проповеди по радио.
Кэри шмыгнула носом и обернулась назад, глядя на мать и моля о том, чтобы она поняла.
— Мама... ты же понимаешь меня? Почему я хочу сохранить свой брак?
Мать провела рукой по волосам Кэри.
— Ш-ш-ш, детка моя, все хорошо, — теперь и мать плакала. — Конечно, я понимаю. Ты хочешь, чтобы все было так, как угодно Богу, и Богу это нравится. Мы бы очень хотели, чтобы твой брак сохранился, Кэри. Мы будем поддерживать тебя, что бы ни случилось.
Кэри удалось улыбнуться, потому что она знала: это правда. Что бы ни говорили о решениях Кэри другие, ее родители будут поддерживать ее.
Так было устроено семейство Бакстеров.
В инструкции к тесту на беременность было написано, что лучше всего его делать рано утром. Так что она отложила это до утра.
* * *
Она сидела на заднем сиденье машины своих родителей и только на полдороге к церкви вспомнила, что не сделала тест.
Очевидно, не просто забыла. В его результатах будет нечто необратимое, и Кэри была не готова с этим справиться.
Окрестности в окнах автомобиля, хотя и до боли знакомые, отвлекали ее от страхов. Она смотрела на фермы, поля и рекламные плакаты, а родители болтали на переднем сиденье.
Сегодня, собираясь в церковь, она испытывала смешанные чувства. Она ехала туда впервые с тех пор, как ушел Тим. Через несколько дней после его ухода Кэри позвонила в церковь и объяснила, что какое-то время не сможет преподавать в воскресной школе и петь в хоре. Когда секретарь спросила, что случилось, Кэри сказала только, что ей надо уладить кое-какие проблемы.
В принципе она не хотела ни с кем делиться своими проблемами, своим горем и болью. Но желание быть окруженной людьми, которые любят ее и помолятся о ней, было сильнее, чем потребность в уединении. Кроме того, она и так уже долго сидела в родительском доме, ничего не делая. Настало время просить помощи, поговорить с пастором Марком и договориться о консультации психотерапевта.
Так что в то утро она решила поехать.
В машине царило молчание, и Кэри вспомнила разговор брата с матерью на кухне, который она подслушала в то утро. Кэри спускалась по лестнице, желая погрызть крекеров или чего-нибудь кисленького, чтобы одолеть тошноту, но услышала голос брата и остановилась.
— Hу что происходит с моими сестрами? — негодование в голосе Люка удивило ее. Они с братом всегда много смеялись и восхищались друг другом, казалось, что так будет продолжаться вечно. Но в то утро он явно не был расположен шутить. Кэри никогда еще не видела Люка в таком настроении.
— Тише, Люк, она тебя услышит, — ее мать говорила так тихо, что ее голос был едва слышен за шипением сковородки. — Кэри ничего не могла с этим поделать, и ты это знаешь.
— Я просто хотел сказать, — Люк заговорил лишь немного тише, — что раз их воспитали в такой семье, как наша, они могли бы делать свой выбор получше.
— Эшли и Кэри разные. Я думаю, что Кэри было бы больно, если бы она услышала это.
— Ладно, давайте тогда хотя бы избавимся от этого парня! — Люк был в гневе. — Человек, который выкинул такое, не имеет права оставаться ее мужем.
Ее мать оторвалась от плиты, и некоторое время они молчали.
— Ты не знаешь всех подробностей, Люк. Это не твое дело.
— Нет, мама, я знаю подробности! Я слышал, как Кэри к Эшли говорили об этом. Этот парень живет со своей студенткой, хочет развестись и больше не любит мою сестру, — его голос прервался. — И Кэри хочет дать ему еще один шанс? — Люк издал смешок, в котором не было ничего юмористического. — Даже Бог не попросил бы от нее этого.
Ну вот. Это было больше похоже на Люка. Он был расстроен и зол, но только потому, что беспокоился о ней. Кэри прислонилась к стене и ждала.
— Она делает то, чего, как она считает, хочет от нее Бог, — Кэри напряглась, слушая. — От нас она просит только одного.
Люк что-то жевал и ответил с набитым ртом:
— М-м-м. И чего это? Чтобы мы пригласили этого парня и воскресенье на обед и сказали ему, как мы по нему скучали?
