Искупление полностью

Достаточно ли прошло времени после раскола привычного мира на множество частей, но в один прекрасный день жители Адияко поняли, что оказались выброшенными в неизвестность, и совсем скоро стали забытыми навсегда для тех, кто когда-то был частью их жизни.

Адияко – необычайный мир красок и оттенков, в котором сохранились немногочисленные расы.

Нашлись двое, что поделили людей на два клана. На небольшой территории Адияко один из кланов возглавил Гунън – гордый, властолюбивый житель северных морей старого мира. Управленцем второго – стал мирный и мудрый Свиф, что занимался просвещением, проживая на пустынных землях юга.

Были созданы провинции, в которых и обосновались жители кланов. Между ними не было вражды до тех пор, пока Гунън не проявил желание властвовать обоими, а Свиф был вынужден защитить права и свободу своего народа.

Мир Адияко стал песчинкой во вселенной, который бросало в разные стороны ветрами и катаклизмами, но он выстоял и получил титул «заблудшего» со своей судьбой и судьбами людей, населяющих его.

Серия «Заблудший мир Адияко».

Книга 1. Искупление

В год Шафрана в провинции Миццу – на юге Адияко – под опекой ласкового солнца и «присмотром» постепенно зарастающего водоёма именно в это самое время густо зацветает плодоносная айва. Хатисай искренне верила, что переродилась из этих очаровательно красивых цветов на коротких цветоножках. Она считала их правильными, искренними, как она сама, не представляя, что стало бы с миром, если б не эти живые ярко-красные и коралловые оттенки соцветий.

Хатисай являлась столь мечтательной и созерцательной, что частенько позволяла себе находиться в айвовом саду у местного водоема. Она часто целовала нежные лепестки и проводила ими по своим щекам…

– Хата! Повозка учителя прибыла! – закричала соседская девчонка Кири.

Кири и Хатисай не считались близкими подругами. Дружили их матери. Но по возможности Кири частенько выручала Хату, особенно, если дело касалось танцевальных занятий, которые три раза в неделю проводил учитель Гон, приезжавший из соседней деревушки. Кири всегда предупреждала о прибытии местного учителя в школу, чтобы соседка не опоздала на урок.

Хата тут же сорвалась к темноволосой девушке с веснушками. Та, прищуривая зелеными глазами от яркого солнечного света, стояла за дальними кустарниками и грызла ложное яблоко – так называли местные плоды айвы.

– Как ты их ешь?! Они же вяжут! – выдохнула от быстрого бега Хатисай и остановилась перед Кири.

– Я не чувствую, – пожала плечами девушка.

– Ты их ешь ведрами! Еще бы! – засмеялась Хата и осеклась, заметив у виска соседки шишку. – Что это?! Это что, она сделала?

– На этот раз в ход пустила башмак, – засмеялась теперь Кири и, с присущим только ей аппетитом, откусила очередной бочок ложного яблока.

– Башмаком?! Но это уже слишком…, – грозно пробурчала Хатисай и отправилась в сторону дома на дальнейшие разборки со своей строгой матерью, которая и сделала это.

– Стой! Учитель Гон собирается с выступлениями в Ти! Говорит, что занятия станут короче обычных. У них репетиции каждый день! Не теряй время! – выкрикнула заботливая и необидчивая Кири вслед. На что Хата резко повернула в сторону школы, где и проводились занятия, отложив разбирательства с матерью на потом.

Мать Хатисай – Айри – бывшая военная пребывала на заслуженном обеспечении клана свифов после полученной травмы ноги в битве с военными из клана гунънов. Ее блестящая карьера оборвалась в довольно молодом возрасте. Она сильно хромала, но рвалась во всевозможные межклановые конфликты, куда ее, разумеется, не допускали.

Она обращалась даже к самому главнокомандующему Орато с письменным прошением взять ее на службу обратно, но отказ был получен сразу же. Вскоре вышла замуж за местного учителя словесности и письменности и родила дочь – Хатисай.

Не прошло и дня, чтобы ее мама не плакала о прошлом. С годами плакать перестала, но стала чаще срываться на семье и заодно на соседской девчонке за то, что та верно поощряла Хату в ее интересах. Матери было совершенно не по душе рвение дочери заниматься «недостойными кривляниями» – так называла она занятия танцами. Айри мечтала о том, что сильная и крепкая Хатисай пойдет по ее стопам, но никак не смогла выбить из нее это пристрастие.

Обычно, когда Айри видела, как Кири бежит искать Хатисай всякий раз, как к местной школе подъезжала лошадь учителя Гона, сразу хватала что-нибудь, что небрежно и не в пользу Кири лежало под рукой, и бросала в нее. Поступала так попросту из-за того, что была не в силах догнать прыткую девчушку из-за болезненной и хронической травмы ноги.

Мать Кири никогда не осуждала соседку Айри, с которой дружила, с пониманием относилась к ее «дисциплинарным» манерам. Но иногда, когда синяки на спине или на руках Кири становились заметными издалека, все же заходила к Айри с «просьбой» быть снисходительней в методах рукоприкладства даже в целях воспитания.