Чувство вины терзало его всю дорогу домой. Он подъехал к ранчо, остановился, закрыл машину, прошел на кухню и сел за стол. Перед ним лежал контракт, как и все последние дни. Его уникальный шанс.
Он колебался только по одной причине. Хотя они с Кэри никогда не будут вместе, Райану все же нравилось жить здесь: нравился сладкий запах дикой травы вокруг его дома в Клир-Крик; общество Блумингтона, увлеченное семейными ценностями и академическими достижениями; его друзья и знакомые; воспоминания об отце.
Райан посмотрел на контракт и испустил покаянный вздох.
Теперь, в свете вечера с Эшли, — и того поцелуя, который только запутал ее, — ему казалось, что оставаться нет смысла. Каждый раз, когда он проходил мимо университета, он думал, верен ли Тим Кэри. Каждый раз, когда он шел в церковь, он гадал, не встретится ли с ними. А когда родится малыш, ему придется постоянно думать о том, что, если бы все сложилось иначе, этот ребенок был бы его. И, когда он будет встречаться с Эшли, все тоже будет не так, как раньше.
Он пробежал глазами первую страницу контракта и вдруг понял, как поступить правильно. Разве он не мечтал быть тренером настоящей команды, когда перестанет играть сам? Разве не на это он надеялся, когда опять встретил Кэри в первое воскресенье?
Он схватил ручку и придвинул к себе документ. Подписывая его, он думал о будущей работе, которая изменит его жизнь и заставит переехать на Восточное побережье, где он будет оставаться много лет.
Он всегда говорил себе, что, если ему подвернется возможность стать тренером профессиональной команды, он оставит за собой дом и свою землю. Но теперь, в свете решения, которое он только что принял, место жительства не казалось таким уж важным. Райан подумал, что после праздников позвонит в агентство недвижимости. Потом он сообщит новость тренерам из школы Клир-Крик.
И через несколько недель, которые пролетят незаметно, он упакует свои вещи и начнет жизнь снова в городе Нью-Йорке.
Подальше от Кэри Бакстер, так далеко, как только возможно.
Глава 27
Подруги всегда говорили Кэри, что пятый и шестой месяцы беременности лучше всех остальных, и, когда наступил февраль, Кэри с ними согласилась. Ее родители устраивали вечеринку в честь дня рождения Брук, и Кэри с радостью отметила, что освободилась от утренней тошноты и отеков, которые появились у нее на ногах в первое время беременности. Теперь избыточным весом, который ей приходилось носить, был лишь ребенок, и ее сестры единодушно уверяли ее, что у нее будет мальчик.
— Ты выглядишь так же, как я, — говорила ей Эшли почти каждый раз, когда смотрела на Кэри. — Такая тоненькая и с мячиком впереди.
Кэри знала, что должна еще поправиться в следующие месяцы, но не представляла, как это возможно, ей казалось, что ее кожа и так уже растянута до предела, а много есть она перестала еще месяц назад. Она думала о ребенке, которого не доносила, и благодарила Бога за то, что этот ребенок выжил.
Консультации с Тимом шли лучше, чем она мечтала. Хотя у него и возникало искушение, но пить он перестал еще до Рождества. Раз в неделю они ходили куда-нибудь вместе, просто чтобы поговорить о своих успехах и о том, что ждет их в будущем.
На столике рядом с ее кроватью были навалены книги о том, чего следует ожидать в период беременности, а по вечерам они с Тимом обсуждали их, рассматривали рисунки в альбомах и пытались представить себе, как выглядит их ребенок: сформировались ли уже его глаза, есть ли у него уже волосы.
— Мне кажется, мы все это уже выучили наизусть, — Тим обнял ее, когда они сидели дома однажды вечером. Физические отношения приходилось восстанавливать, но с каждой неделей проявления привязанности становились все естественнее.
— Я никак не могу начитаться. Мне кажется, что срок никогда не подойдет.
— Должно быть, это всегда так. Один у тебя ребенок или пять.
Кэри верила в это.
Ребенок продолжал ворочаться и шевелиться внутри нее, и, несмотря на предсказания сестер, она была уверена, что это девочка. Они с Тимом обсуждали, как ее назвать, и остановились на Джесси Рене, в честь ее прабабки, верующей женщины, о которой Кэри слышала, но никогда не видела. Если это будет мальчик, его решили назвать Тимоти Джозеф — сокращенно Ти-Джи. Но Кэри была уверена, что имя для мальчика было всего лишь мерой предосторожности.
Они с Тимом решили ждать рождения ребенка и потом удостовериться, права ли она, на обследованиях она просила врачей не выдавать ей тайну.
Тим стоял рядом с ней, пока доктор водил прибором у нее над животом во время обследования, глядя на маленький монитор.
— Кэри, это здоровый ребенок...
— Не говорите мне! — она подняла руку, и Тим с доктором улыбнулись.
— Я просто пошутил. Ты не узнаешь от меня правды, даже если мне заплатишь.
— Мы