Искупление 6 полностью

– Джоуи, вернись домой. Возвращайся домой скорее!- Олли кричал в конце очереди.– Пожалуйста, вернись домой. Папа собирается убить ее!

– Кого, Олли? – Потребовал я, когда мои ноги сами побежали в направлении моего дома. – Это мама?- Мое сердце сжалось в груди. – Он обижает маму?

– Шэннон!-Олли кричал в конце очереди. – Он убивает Шэннон!

Глава 68.Он или мы 2.0

Джоуи

Остаток пути домой я пробежал быстрее, чем когда-либо за всю свою жизнь, с бешено колотящимся сердцем в груди и бешено работающим разумом.

Все в порядке.

Это будет не так уж плохо.

Просто дыши.

Когда я обогнул сад, я увидел Олли у входной двери, он дико махал мне, чтобы я поторопился.

Я знал, что он кричал, и слезы текли по его щекам, но я не мог разобрать ни слова.

Единственным звуком в моей голове был громоподобный рев моего пульса в ушах, когда я, пошатываясь, вошел в парадную дверь и пошел по кровавому следу на кухню.

Моему мозгу потребовалось мгновение, чтобы осознать то, что видели мои глаза.

Кровь размазана по плитке кухни.

Шэннон безвольно оседает на пол.

Тадхг накрывает ее тело своим.

Кровь на его лице.

Мама стояла на кухне и кричала.

И он.

Он.

Посреди бойни стоял наш отец.

Моя сумка соскользнула с плеча, и шум, который она издала, когда упала на пол, казалось, пробудил меня от трансового оцепенения, в котором я задыхался.

У меня в горле будто что-то сжалось.

Мое сердце сжалось и умерло в моей груди.

Мой взгляд снова метнулся к Шэннон, и боль, которую я почувствовал при виде ее искалеченного тела, была невыносимой.

Это было слишком, блядь, много.

– Ты гребаный ублюдок!- Слова сорвались с моих губ, как боевой клич, и я почувствовал, что двигаюсь, несусь прямо на него, мое сердце требует мести. – Ты грязное гребаное животное.

– Джоуи, подожди!

Я не стал ждать.

Я не мог.

– Ударь меня.- Повалив его на землю с большей силой, чем я знал, на что я был способен, я ударил его головой о твердые плитки, прежде чем быстро подняться об ратно и потащить за собой бесполезный кусок дерьма. – Давай, мудак. Ударь кого-нибудь своего гребаного размера.

– Джоуи, пожалуйста, не…

– Заткнись нахуй, - взревел я, теряя свой гребаный разум, когда она попыталась заговорить со мной. Моя сестра лежала кучей на полу, и вместо того, чтобы подойти к ней, она пыталась защитить его. – Ты самое жалкое подобие матери, которая когда-либо ходила по земле.

Плюясь мочой и огнем, он отступил и ударил меня в челюсть своим мясистым кулаком.– Ты маленький засранец.

– Ты это видела?-Потребоваля, даже не чувствуя боли сейчас, когда я уставился на нашу мать. Я знал, что это должно быть больно, его кулак был как чертов бульдозер, но адреналин наполнял мой организм, придавая мне силы, которыми я не имел права обладать. – Ты видела, как он меня ударил?

– Я еще научу тебя хорошим манерам, мальчик, - невнятно произнес папа, нанося еще один удар, но на этот раз он промахнулся, предоставив мне прекрасную возможность ответить жестом.

– Разве ты не видишь, что он делает с твоими детьми?- Мой кулак врезался в его переносицу, из-за чего кровь брызнула на нас обоих, когда он рухнул на задницу. – Ты что, блядь, слепая?

– Джоуи, остановись, - я услышал, как моя сестра задыхалась, но было слишком поздно для слов. – Он не стоит того, чтобы из-за него садиться в тюрьму.

Потому что я не мог остановиться.

Нет, пока я не заставил его остановиться.

Навсегда.

Его нужно было остановить.

Мне нужно было, чтобы все это, блядь, прекратилось.

– Джоуи, остановись, - умоляла мама. – Ты собираешься убить его.

– Хорошо!- Мои кулаки продолжали размахивать сами по себе, в безумной расплате, когда костяшки моих пальцев разорвались и кровь залила нас обоих. Когда я позволил своему сердцу подумать на этот раз и прикончил его.

Если я отсижу за это, так тому и быть.

Кто-то должен был положить этому конец.

Это должен был быть я.

– Джоуи, ты…обещал…-Маленькая ручка потянула меня за руку, нарушая мою концентрацию. – Ты обещал, что…никогда не…бросишь меня.

Голос Шэннон прорвался сквозь красную пелену в моем сознании, и я дернулся назад, позволив рукам упасть по бокам, поскольку голос моей сестры продолжал просачиваться в мой испорченный мозг.

Шэннон.

Тук, тук, тук.

Шэннон.

Тук, тук, тук.

Шэннон.

Тук, тук, тук.

Онемевший до костей, с помутившимся рассудком, я резко слез с отца и отошел в сторону.

– Тедди, о боже, Тедди,- воскликнула мама, бросаясь к нему. – Что ты наделал?

И вот оно.

Там была она.

Бежала прямо к нему.

Это сломало меня.

Все, что держало меня вместе последние восемнадцать лет, раскололось и срослось.

Дикими глазами я огляделся вокруг, пытаясь понять, в какой зоне боевых действий мы выросли. Зона боевых действий, в которой я стоял.

Кровь и слезы.

Боль и давление.

Это было слишком.

– Олли.- Обратив свое внимание на то, где он съежился рядом с Шэннон, я согнул палец и поманил его. – Иди наверх и приведи Шона.

Потому что я не сомневался, что ребенок прятался под моей кроватью.

Я не винил его.

Я хотел быть с ним под этой кроватью.

– Почему?