– Потому что ты безумно глупа.- Его губы, все распухшие и разбитые, коснулись моих, когда он говорил: – Ты тратишь свою жизнь на меня. Ты знаешь это. Все продолжают говорить тебе, но ты не слушаешь…
– Потому что это моя жизнь, чтобы тратить ее впустую, - огрызнулась я, протягивая руку, чтобы схватить лацканы его пиджака. Зажмурив глаза, чтобы сдержать слезы, и пытаясь пошутить, я добавила: – А теперь поправь свою сексуальную задницу и возвращайся ко мне домой. Потому что ты мне будешь нужен здоровым, хорошо?
Это была правда.
Он был нужен мне здоровым.
Черт, он мне просто был нужен, и точка.
– Ифа.- Боль отразилась на его лице. – Я – плохая ставка.
– Хорошо, - повторила я, не находя утешения в его неуверенности.
О боже.
Он тоже не думает, что смог бы это сделать.
– Да.- Медленно кивнув, он погладил мой нос своим: – Хорошо.
– Теперь поцелуй меня и скажи, что любишь меня, - проинструктировала я, обхватив его затылок. – И сделай это хорошо.
– Ты должна была послать меня к черту, - прошептал он, наклоняясь ближе. – Все те годы назад, когда мы были на первом курсе.-Его губы коснулись моих раз, другой. – С тех пор я люблю тебя.- Еще один поцелуй. – С первого раза, когда я увидел тебя, сидящую на стене, с твоими светлыми волосами, развевающимися вокруг твоего лица.- Его язык извивался, дразня мой. – Я просто не знал этого тогда.
– Джо.
– Я знаю, что поступил с тобой неправильно, Моллой, - быстро продолжил он, казалось, запинаясь на своих словах, когда он пытался собрать реальность воедино в тумане отчуждения и горя. – Но ты единственная, - продолжал он говорить мне низким голосом, с болью и настойчивостью. – Ты всегда была единственной. Моя единственная. В хорошие времена и в плохие. Клянусь Христом…-Он прочистил горло и кивнул головой в сторону свежевырытой могилы рядом с нами. – На ее могиле. Я клянусь в этом. Неважно, насколько я облажался, я никогда не прикасался к другой девушке.- Он снова покачал головой, тяжело вздохнул и сказал: – Все то сумасшедшее дерьмо, которое я натворил?С Шейном и парнями? Наркотики? Драки.Все это. Речь никогда не шла о том, чтобы я заменил тебя. Речь шла о том, чтобы я заменил себя.
– Ты был болен, Джо, - выдавила я, чувствуя, как мое сердце бешено колотится о грудную клетку, его слова нацелились в мое сердце восхитительно разрушительным новым способом. – Я знаю, что ты никогда не хотел причинить мне боль чем-либо из этого.
– Но мы оба знаем, что я это сделал, - хрипло ответил он. – Причинил тебе боль.
У меня не было ответа на это.
Он сделал мне больно.
Хуже, чем причинить мне боль, я думаю, он разрушил меня.
– Я люблю тебя, - было единственным, что я могла сказать, чтобы оправдать свое пребывание, как бы нелогично это ни звучало. Это было все, что у меня было. И каким-то образом этого оказалось достаточно, чтобы пережить шторм вместе с ним. – Я люблю тебя, Джо.
– Джоуи, - позвала миссис Кавана, заставив нас обоих обратить наши взгляды туда, где она стояла с теми, кто, как я знала, были двумя носильщиками из реабилитационного центра. – Пора уходить,дорогой.
Нет!
Не уходи.
Останься со мной.
– Да, я знаю, я иду, - ответил Джоуи, снова обращая свое внимание на меня.
Не уходи! Мне хотелось кричать, физически пришлось зажать рот рукой, чтобы не ляпнуть. Не оставляйте меня в этом одного. Я так чертовски напугана…
– Я люблю тебя, королева. Всегда было и всегда будет, - продолжал он ломать меня, шепча. – Для меня всегда была только ты. Трезвый как стеклышко или с катушек, моя голова знает это.- Взяв мою руку в свою, он прижал ее к своей груди, прежде чем добавить: – Мое сердце тоже это знает.
– Джо.
– Я причинил тебе столько зла, что даже не могу начать перечислять их, но я бы никогда не причинил тебе такого зла. Я никогда не делал тебе так плохо, хорошо? Если я не дал тебе ничего другого за последние несколько лет, поверь, что я дал тебе верность. Я никогда не нарушал это обещание, Моллой. Никогда,блять.
– Джо, я просто хочу, чтобы тебе стало лучше, - умоляла я, вцепившись в него мертвой хваткой. – Ты мне тоже нужен. Очень.
– Джоуи, пора уходить, - крикнул Джон-старший, посылая еще один сокрушительный удар мне в живот.
– Да, две секунды, - отозвалась он расстроенным тоном. – Черт возьми, Ифа, это оно, детка. Я должен идти.
– Еще несколько минут, - услышала я свою мольбу, и болезненный стон вырвался из его груди. – Мне жаль. Это просто тяжело.
– Джоуи, пора уходить.
– Дерьмо, - выдавила я, грудь вздымалась от давления. – Джо.
– Ты береги себя, слышишь? – сказал он хриплым от эмоций тоном. – Не лезь ни на какие стены, пока меня не будет, Гудини.- Грубо прочистив горло, он крепко поцеловал меня в лоб, а затем отступил. – Я увижу тебя, Моллой.
А потом он уходил от меня.
Уходил из моей жизни.
Оставляя меня позади.
Я стояла у могилы его матери и смотрел, как он уходит.
Кончиками пальцев касаясь медальона на шее, того, что он подарил мне на восемнадцатилетие, я наблюдала, как его забирают.
Я стояла и смотрела, мое сердце раскалывалось с каждым его шагом.
И у меня не было контроля.
Он покидал меня, и я не знала, вернется ли он когда-нибудь.
