– Ну, я верю, и это все, что имеет значение, - ответила она. – Итак, не позволяй этому расстраивать тебя. Вы с папой все уладите, когда будете дома. Вы, ребята, всегда так делаете.
Да, почему-то я сомневался в этом.
Я подслушал, как Тони разглагольствовал и бредил прошлой ночью, когда она разговаривала со мной по телефону.
Он не хотел, чтобы я приближался к его дочери, и я не винил его. Господи, это было чудо, что он не конфисковал ее телефон, чтобы помешать мне звонить. Я чертовски уверен, что не стал бы винить его, если бы он это сделал. Я заставил его дочь пройти через ад.
– Он вернет тебе работу в гараже, как только увидит, как хорошо у тебя идут дела, - сказала Моллой в конце разговора. – Может быть, не сразу, но он это сделает. Папа никогда не заменял тебя. Он никогда никого другого не нанимал, Джо.
– Я действительно чертовски надеюсь, что ты права, Моллой, - честно сказал я. Потому что они могли говорить со мной о дипломах колледжа, пока коровы не вернутся домой, но единственная карьера, которой я когда-либо интересовался, была под капотом автомобиля.
Часть одиннадцатая
Глава 124.Обратно в Баллилаггин.
Джоуи
Проведя вечность в размышлениях «этого никогда бы не случилось», это наконец случилось.
День, ради которого я жил и которого боялся с тех пор, как ко мне вернулся разум, настал.
29 августа 2005.
День «Д».
Первый день оставшейся части моей жизни, по крайней мере, так мне сказали.
Черт.
Однако условия моего увольнения были оговорены. Условия, на которые я согласился, чтобы выйти, но едва ли мог думать об этом сейчас.
Условия, которые включали блейзеры.
Стоя возле реабилитационного центра, который был моим домом с тех пор, как мой собственный сгорел дотла, я покорно игнорировал пожилого носильщика, стоявшего рядом со мной.
Что, черт возьми, он собирался сделать, если я попытаюсь сбежать? У меня не было планов по бегству, и даже если бы были, моя совесть никогда бы не позволила. Бедный ублюдок, вероятно, упал бы, пытаясь преследовать меня.
С спортивной сумкой, перекинутой через одно плечо, и папкой, зажатой в другой руке, я наблюдал, как блестящий Range Rover остановился рядом с пешеходной дорожкой.
Дыши.
Просто дыши.
Не такая уж маленькая часть меня кричала мне бежать в горы, убираться к черту из доджа и подальше от этих людей. Я этого не сделал, я держался твердо, удерживая обе ноги на месте, когда тонированное окно опустилось, и я столкнулся со знакомой блондинкой, которая совсем не походила на женщину, которая родила меня.
– Привет,любимый.- Эдель лучезарно улыбнулась мне из окна машины. – Я бы выпрыгнула и обняла тебя, но Джон дал мне строгие указания прекратить объятия.
Благодарю Христа за это.
– Залезай, дорогой, - добавила она, сдвигая солнцезащитные очки на макушку. – Это долгая дорога домой, и мальчики не могут дождаться, чтобы увидеть тебя.
Зная, что у этой женщины на ладони был любой будущий доступ, который я надеялся получить с моими братьями и сестрами, я отказался от любых мыслей о побеге и распахнул дверь машины.
– Еще раз спасибо, что приехали, чтобы забрать меня.- Бросив сумку на заднее сиденье, я забрался на пассажирское сиденье рядом с ней, чувствуя себя чертовски нервным. – И, ах, за все остальное.
– В любое время, Джоуи, - ответила Эдель, возвращаясь на дорогу. – Как ты себя чувствуешь?
По иронии судьбы, на стереосистеме автомобиля играла «Нездоровье» Matchbox Twenty, и на короткое мгновение я подумал, не сказать ли ей, что я чувствую себя более чем немного нездоровым, прежде чем остановиться на стандартном: – Я в порядке.- Вместо этого.
Искоса взглянув, Эдель приподняла бровь и одарила меня взглядом «не вешай мне лапшу на уши», прежде чем снова переключить свое внимание на дорогу.
Веди себя прилично, парень.
Не обижай эту женщину.
Беспокойно дрыгая коленями, я вытер вспотевшие ладони о бедра и выдохнул, чувствуя одновременно клаустрофобию и возбуждение.
Жизнь изменилась для всех с тех пор, как я покинул Баллилаггин.
У меня больше не было работы, команды, матери или гребаной роли, которую я должен был играть.
Мне пришлось начинать с нуля, и независимо от количества консультаций, которые у меня были.
Единственной стрелкой, указывающей мне путь сейчас, была та, которая направляла меня прямо к Моллой.
– Шэннон просто умирает от желания увидеть тебя, - продолжила она легким тоном.– Она была на кухне с самого рассвета с Олли и Шоном – они пекут тебе торт.
Иисус.
– Как они?- Я заставил себя спросить ее, прежде чем глубоко сглотнуть. Чувствуя раскаленную добела, обжигающую боль от этих слов, от осознания того, что я почти бросил своих младших братьев и сестру, когда они нуждались во мне больше всего.
Она ухмыльнулась, прежде чем сказать: – Они хорошо.
Неохотно, мои губы сами собой приподнялись. – Полагаю, я заслужил это.
– У мальчиков все просто отлично, любимый.-Затем она улыбнулась огромной мегаваттной улыбкой. – На самом деле, у них дела идут лучше, чем кто-либо мог надеяться, учитывая обстоятельства.
Поблагодарите Христа за маленькие милости.
– А Шэннон?
