– Что вы имеете в виду под дистоцией плеча? – Потребовал я, следуя за ней к раковине и оттирая руки до сырости, прежде чем вытереть их насухо бумажными полотенцами и замаскировать. – Нужна ли Ифе операция кесарева сечения?
– Головка ребенка вылезла, но плечи ребенка застряли в родовых путях, - объяснила она, ведя меня по длинному коридору в сторону театра. – Не волнуйся, папа. Мама и малыш в надежных руках.
***
– Джо,- Моллой плакала, когда меня наконец впустили. Я мог видеть ее на операционном столе, в окружении хирургической бригады, когда ее рука дико металась, ища мою.
– Я прямо здесь, Моллой, - крикнул я, переходя к действию, когда я двинулся прямо к ней, только чтобы быть загнанным в верхний конец стола одним из хирургической бригады. – Я здесь, детка.
– Джо, - всхлипнула она, схватив мою руку в свою, когда она закричала от боли. – Джо, это так больно.
– Вы можеье дать ей что-нибудь? – Потребовал я, чувствуя, как меня закручивает, когда я наблюдал, как они грубо обращаются с ней, как будто у нее не было чувств. – Иисус Христос, вы не можете сделать это с ней без эпидуральной анестезии.
– Сейчас нет времени на это, папа.
– Джо…
– Ты в порядке, малышка.
– Тужься, Ифа. Нам нужно, чтобы ты поднажала.
– Я прямо здесь, - прошептал я ей на ухо, держа ее за голову, чтобы мы оба не смотрели. – Просто останься со мной, Ифа. Оставайся со мной, хорошо?
Крича в агонии, когда они надавили на ее живот, она вцепилась в мои плечи. – Останови это!
Я хотел.
Больше всего на свете я когда-либо хотел в своей жизни.
– Тужься, Ифа. Сложнее. Давай, ребенка нужно достать.
– Аааа.- Ее лицо было белым, почти серым, когда она вцепилась в меня и толкала изо всех сил, тяжело дыша и сильно дрожа. – Я боюсь.
Я тоже.
– Не надо, - попытался я успокоить, наклоняясь ближе, чтобы она смотрела только на мое лицо, и не обращала внимания на то, что происходило вокруг нас. – Я не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось.
– Ааааа, - снова закричала она, лицо исказилось от боли, прежде чем внезапно обмякнуть в моих руках.
Мгновение спустя комнату заполнил детский крик.
– Ты сделала это, Ифа, - выдавила я, дрожа так же сильно, как и она, когда звук нашего ребенка заполнил комнату. – Ты сделала это, детка.
– Да, - выдавила она, слабо кивнув, когда ее глаза закатились. – О, боже…
– Эй, эй, эй.- Склонившись над кроватью, я обхватил ее лицо руками и попытался удержать ее сосредоточенной, пока врачи продолжали работать над ней. – Ты в порядке.- Я поцеловал ее в макушку. – Давай, Моллой, останься со мной. Ты слышишь ребенка?
– Да.- Она дрожала, и я тоже.
Я слышал плач ребенка на заднем плане, я даже не знал, что у нас было, но я не осмеливался отойти от нее, так как сосредоточился на ее лице и игнорировал то, как они работали над ее телом. – Ты в порядке. Тише, тише, детка, ты в порядке.
– Джо…
– Отойди в сторону, папа, - проинструктировала одна из медсестер. – Маме прямо сейчас нужна небольшая помощь.
Я никогда не видел столько крови.
Но я не собирался ей этого говорить.
– Нет, нет, нет, - невнятно пробормотала она, слабо надевая кислородную маску, которую они надевали ей на рот и нос. – Джо… Они все были так спокойны, когда я почувствовал, что мой мир ускользает от меня. Я наблюдал, как ее тело истекало кровью, пока она была еще в сознании.
Это было за пределами ужаса.
Чертовски волнуясь, медсестра привела меня туда, где был ребенок, пока они работали над остановкой кровотечения.
Чувствуя слабость, мой взгляд метался между операционным столом, на котором лежала моя девушка, и ребенком в инкубаторе передо мной.
Я даже не знал, что это было.
Я был слишком чертовски охвачен паникой.
– С мамой все в порядке, - продолжала уговаривать медсестра. – Не волнуйся. Она в лучших руках. С ней все будет хорошо. А теперь подойди и познакомься со своим сыном.
– Сынок, - повторил я, оцепенев, когда мое внимание переключилось обратно на Моллой. – Ифа?
Я больше не мог ее видеть.
Слишком много людей в медицинской форме заняли позицию вокруг нее, чтобы я мог видеть.
– Моллой?- Мое сердце разрывалось от моего удара. – Ифа?
– Держи, папа.
Мгновение спустя кричащий сверток был сунут мне в руки.
– Поздравляю, папа. Он красавец.
Ошарашенный, я уставился на ребенка у меня на руках.
Он ревел, как бык, сжимая свои крошечные ручки в кулаки, когда он извивался и тянулся в моих руках.
– Иисус, - выдохнул я, баюкая его в своих объятиях, когда мои эмоции взяли верх надо мной. – Ты здесь.
И затем он открыл глаза и посмотрел на меня.
И я закончил.
Мое сердце больше не бьется для меня.
До конца моих дней это было бы ради ребенка на моих руках.
Черт.
***
Все еще одетый в синее платье и сетку для волос, я был удален из операционной, в то время как моя девушка и ребенок остались внутри.
Мое сердце бешено колотилось.
У меня голова шла кругом.
Тяжело и быстро дыша, я прислонился к стене в соседнем коридоре, чувствуя, как мое сердце бешено колотится в груди.
Что, черт возьми, только что произошло?
Все произошло так быстро.
